Щелкунчик, Op. 71: Мари

Бедный Щелкунчик. Крестный, а ты, то есть старый мастер Дроссельмейер, Не нашел в своих ученых книгах, как помочь ему? Да говорят, он прочел в книгах, Что уродство Щелкунчика Исчезнет только в том случае, если, Во-первых, он победит теперешнего Мышиного короля, Семиголового сына Мышиль, Ну и во-вторых, если несмотря на уродство Щелкунчика, его полюбит добрая девушка Ну если Щелкунчик в самом деле храбрец, Он не станет особенно церемониться с Мышиным королем И вернет себе былую красоту. Ага, зубы уже исправлены. Просто великолепно! А почему у него нет сабли, крестный? Почему ты ему не дал саблю? Ну ты неугомонный! Сабля Щелкунчика меня не касается. Пусть сам себе раздобывает, где хочет. Ну бери своего Щелкунчика, Мари, Он совсем здоров. И бегите-ка, дети, к гостям. Гости скучают. Ну, живо, живо! Крестный, Я теперь знаю, что Щелкунчик Твой племянник, молодой Дроссельмейер. Отчего же ты не поможешь ему? Может быть, ты права, Мари. Может быть. Но знай: не я, а ты, Ты одна можешь спасти его. Много придется тебе вытерпеть. Ведь Мышиный король стережет Щелкунчика на всех Путях и дорогах. Будь же Стойкой и преданной, Мари. Приближалась полночь. Ушел господин Дроссельмейер, И в комнатах потушили свечи. И только одна Мари сидела у елки, Покачивая на руках Щелкунчика. Было тихо-тихо, слышалось только, Как легко, мелодично позванивают стеклянные Колокольчики на елке. И Мари чудилось, что кто-то возле нее напевает Колыбельную песенку. Может быть, это пели стеклянные колокольчики на Елке, а может быть, снежинки за окном. Ведь они так и не переставали кружиться весь вечер, Только, словно немного приустав, уже не резвились в Веселом танце, а порхали медленно и плавно, Белоснежные, пушистые, мягкие Снежинки танцевали свой снежный танец. Да-да, дружок, танцевали. Ведь сейчас ночью их никто не видел, Никто не мог помешать им. Они танцевали пели. Право же, пели. Мари была уверена в этом Она все слушала и слушала их пение, Тихонько покачивая на руках Щелкунчика