Лошадка

Давай! 2024. Е, Bigga. Живое здесь. Теперь тебе не будут сниться бомбы, Пожары. Не надо больше складывать оружие в багажник. Мы можем водить детей в детские садики, Можно брить бороды и ходить волосатыми. Теперь можно свернуть с касательной, кстати. На память остались только шрамы на запястьях. Спасибо за работу спасателям. Собирали по пакетам того, разорвало на запчасти. Врачам, медсёстрам за ночи без сна, Когда все были без воды. Уже десятая весна, и можем до утра тусить где-то В центре, наслаждаться тишиной, Которая бесценна. Я накрою на стол, когда получу зарплату. Я укрою тебя курткой, если тебе прохладно. Это огромная страна, отступать некуда. Едем по ней и не приедем никогда. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Не снится сон и не хочется просыпаться. От увиденного так и хочется остаться там. Моя страна великая, она своя, родная до слёз, Она полностью моя. Разрушенные здания превращаются в высотки, Открываются новые возможности подросткам. На лицах детских вижу счастье и улыбки. Кроссовки лучшие всегда были донецкие. Теперь никто не вздрогнет, когда салютов грохот Слышен. С десяток лет надоело осознавать, Что это зовы свыше, когда гром и молния перед Дождиком кричит, предупреждая нас: Мир, остановись! Родной город, освобождённый от оков, Наполнен тишиной, где выполняется закон. Дружбы знамя небо поднято над нами. Державы мощь крепкая даёт победу над врагами. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Двадцать четырнадцать навек запомню, ведь мы же были Словно в эпицентре самой преисподней. Никто не ждал от брата ближнего удара в спину, И жизнь на триста шестьдесят крутилась, Словно спиннер. Взял негатив, скинул. Привет, мой Дон, с миром! И нам уютней под крылом Москвы, пусть плачет Киев. А мы же накроем стол и соберём уюток. Ведь мой народ давно привык, что счастье в шипкую Трак. На части пусть борутся, отчасти в них лишь Смута, а на запчасти разлетелся город мой, Что круто. Но за курганом пусть не в холоде Наша землянка. Увидев Запад, я сказал: Всё не по-русски как-то. И окаянный, что пришёл, не суйся, еретик. Из дряхли плодородной земли слышен только крик. И в ширину поля мои свободны стали пусть так. Родная пручка пусть дырявым дном, да едет грусть Так. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка. Большая, большая лошадка. Очень большая, большая лошадка.