Гробовщик: Итак, Адриян, сидя под окном

Итак, Адриан, сидя под окном и выпивая седьмую чашку чая, По своему обыкновению был погружен в печальные Размышления. Неделю тому назад проливной дождь встретил у самой Заставы похоронную отставного бригадира. Многие мантии сузились, Шляпы покоробились. Расходы неминуемые. Запас гробовых нарядов приходит в жалкое состояние. Можно бы выместить убытки на старой Трюхиной. Купчиха уже около года при смерти, Да умирает она на разгуляе. Как бы ее наследники не поленились послать за мной В такую даль и, несмотря на обещание, Не сторговались бы с ближайшим подрядчиком. Кто там? Извините, любезный сосед. Извините, что я вам помешал. Я желал поскорее с вами познакомиться. Э, я сапожник, имя мое Готлиб Шульц И живу от вас через улицу в этом Домике, что против ваших окошек. Завтра праздную мою серебряную свадьбу. Я прошу вас и ваших дочек отобедать у меня По-приятельски. Благодарю, вашу милость. Почту за честь. Прошу садиться, Выкушать чашку чая. Спасибо. О! Прошу. Прошу. Благодарю вас. Каково торгуете? Иха! И так, и сяк пожаловаться не могу. Хоть, конечно, мой товар не то что ваш. Живой без сапог обойдется, а мертвый без Гроба не живет. Сущая правда. Однако ж если живому не на что купить сапог, То не прогневайся, ходит он и босой, А нищий мертвец и даром берет себе гроб. О! Таким образом, беседа продолжалась у них еще Несколько времени. Наконец сапожник встал и простился с гробовщиком, Возобновляя свое приглашение. На другой день ровно в двенадцать часов Гробовщик и его дочери вышли из калитки Новокупленного дома и отправились к соседу. Не стану описывать ни русского кафтана Адриана Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, Отступая в сем случае от обычая, принятого нынешними Романистами. Полагаю, однако ж, не излишним заметить, Что обе девицы надели желтые шляпки и красные Башмаки, что бывало у них только в торжественные Случаи. Господа! Тесная квартирка сапожника была наполнена Гостями, большей частью немцами ремесленниками с их Женами и подмастерьями. Из русских чиновников был один бутошник чухонец Юрко, умевший приобрести, несмотря на свое смиренное Звание, особенную благосклонность хозяина. Адриан тотчас познакомился с ним как с человеком, В котором рано или поздно может случиться иметь Нужду. Господин Юрко! Юрко, рад познакомиться. Я тоже очень рад. Паны, двадцать пять лет служит он в сем звании Верой и правдой. Пожар, пожар двенадцатого года уничтожил Первопрестольную столицу и истребил его бутку. Но тотчас в изгнании, в Оганове, Вместе явилась новая. Да, я знаком по счастию немцев, Живущих около Никитских ворот, и ныне с них Случается ночевать у меня с воскресенья на Понедельник. Тут гости пошли за стол. Прохоров и Юрко сели вместе. Господин и госпожа Шульц и дочка их семнадцатилетняя Лотхен, обедая с гостями все вместе, Угощали и помогали кухарке служить. Пиво лилось. Юрко ел за четверых. Адриан ему не уступал. Разговор на немецком языке час от часу делался Шумнее. Господа, господа! Прошу внимания. За здоровье-Моей доброй Луиз. Полушампанское запенилось. Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней Своей подруги, и гости шумно выпили здоровье доброй Луизы. Господа! За здоровье любезных гостей моих. Спасибо. Тут начали здоровья следовать одно за другим. Пили здоровье каждого гостя особью. Москвы. Успешно она будет стоять. А ну да. Пили здоровье целой дюжины германских городков. Пили здоровье всех цехов вообще и каждого в Особенности. Пили здоровье мастеров и подмастерьев. Адриан пил с усердием и до того развеселился, Что сам предложил какой-то шутливый тост. Вдруг один из гостей, толстый булочник, Поднял рюмку и воскликнул. Ууу! Право. Право. За здоровье тех, на которых мы работаем. Кундлайт. Ой, а! Что Ж, пей, батюшка Адриан Прохорыч, За здоровье своих мертвецов. А? Но гробовщик почел себя обиженным и Нахмурился. Никто того не заметил. Гости разошлись поздно и по большей части навеселе. Толстый булочник и переплетчик, Коего лицо казалось в красненьком сафьянном Переплете, под руки отвели Юрко в его будку, Наблюдая в сем случае русскую пословицу "Долг Платежом красен". Гробовщик пришел домой пьян и сердит. Что ж это в самом деле? Чем ремесло мое не честнее прочих? Разве гробовщик брат палачу? Чему смеются басурмане? Разве гробовщик гаер святошный? Хотелось было мне позвать их на новоселье, Задать им пир горой. И не бывать же тому. А созову я тех, на которых работаю. Мертвецов православных. Что ты, батюшка? Что ты это городишь? Перекрестись. Созывать мертвых на новоселье. Экая страсть! Ей-богу, созову. И на завтрашний же день. Милости просим, мои благодетели, Завтра вечером у меня попировать. Угощу, чем Бог послал. Экая страсть!