Шурале

Шурале. Про Кырлай, что в Заказанье, знай, Деревня неплоха. Во дворах поют, по слухам, куры звонче петуха. Родом хоть и не оттуда, там я жил да Поживал, как умел, пахал и сеял, Жал да песни напевал. Не забыть вовек: забором окружал деревню бор. Травы бархатом узорным на лугах ласкали взор. Велика ли деревенька? Не, совсем невелика. Всем дворам хватает влаги небольшого родника. Там ни холодно, ни жарко, все известно наперед. Ветер вовремя подует, дождик вовремя польет. Земляника и малина спеют в ягодном бору. Не моргнув, свое ведерко переполнишь, не совру. Чудно! Ели молчаливы, словно воины стройны. Отдыхал я, глядя в небо посреди лесной страны, Где березы осины. Там и тут грибы растут, всюду щавель, Где соцветия разноцветные цветут. Белый, желтый, алый, синий несказанной красоты. Вкусу тонкому приятны ароматами цветы. Очарованные бабочки воздушны и легки. Возле чашечек порхают, чутко чая лепестки. Чу! Звучат в зеленой чаще божьих пташек голоса. Внемлешь им, душа как будто улетает в небеса. Клуб, оркестр, бульвары, танцы заменяли мне леса. Цирк, театры и концерты затмевала их краса. Велики они, как море, безгранично велики, Сплочены и неисчислимы, как Чингисовы полки. Вспоминаются внезапно слава предков, Имена древних дедушек, рассказы про былые времена. Приоткроется завеса исторической судьбы. Молвишь: "Ах, что ж с нами сталось? Иль не божьи мы рабы?" Описал стихами лето, осень, зиму не хочу. О красавицах румяных чернооких промолчу. Сабантуй и гулянья я описывать боюсь. Как начну, с пути рассказа непременно я собьюсь. Стой-ка! Все же ненароком сбился я с пути. Гляди, заголовок где-то сзади, Суть рассказа впереди. Потерпи еще немного, о читатель, Расскажу. Вспомню милую деревню тотчас я с ума Схожу. Говорят, в лесах дремучих зверя разного не счесть. Волки есть и есть медведи. Лис разбойник рыжий есть, еж и заяц, Лось и белка попадаются в лесу, То ли встретишь, как походишь день с ружьишком на Весу. Говорят, ведь в темной чаще, В непролазной хвойной мгле нечисть водится лесная Албасты и шурале. Мудрено ль? Конца и края заповедной пуще нет. Не такими чудесами удивлял нас белый свет. Вот об этом два-три слова, коль позволите, Скажу. Вязь узорную созвучий по привычке вам свяжу. Лунным вечером чудесным юный парень из села по Дрова поехал. В чащу путь-дорога завела. На поляну он заехал, Тотчас поднял в чаще стук, Стал заваливать лесину топоришком тук да тук, Как случается обычно. Ночь прохладная была. Пташки, мошки замолчали. Тишина в лесу легла. Месяц, тени на поляне. Только парень делу рад. Позабыл, где лево, право. Щепки в сторону летят. Отдохнуть едва собрался под ручьем топор в руке. Ба! Чудны чьи-то вопли слышит он невдалеке. Обомлел бедняк, не знает: побежать, Ничком упасть. Ничего понять не может. Незнакомое напасть. Беглец? Острожник? Оборотень? Кто пред ним? С кем несчастный повстречался? Не с шайтаном ли самим? Нос покатый и горбатый, морды точно лось, Ей-ей. Руки-ноги узловаты, словно из кривых корней. Вглубь посаженные очи голубым горят огнем. Не удержишь душу в теле где там ночью ясным Днем. Если б не босой да тощий, Человек совсем на вид, вышиной со средний палец рог Во лбу его сидит. Очень тонкие прямые пальцы, только погляди. Каждый свыше пол аршина. Страшно! Бог не приведи! Тот на этого глазеет, этот смотрит на того. Наконец спросил урода дровосек: "Тебе чего?" "Парень, Ты меня не бойся, Не разбойник я, не вор. Путь вовек не заступаю. Не про то мой разговор". Мой обычай: человека до смерти щекочу. Не подумай, что пугаю, я от радости Кричу. Пальцы видишь? Для щекотки словно созданы они. Многих смехом уморил я. Золотые были дни. Подойди, дружок мой, ближе, отрешись от всех Забот. Поиграй со мной в щекотку. Кто кого пересмеет? Ладно, ладно, поиграем. Видно, так уж суждено. Только если ты не против, Есть условие одно. Говори скорей, что надо. Человечек, пожалей. Все исполню непременно. Поиграть бы поскорей. Вот условие. Послушай, здоровенное бревно. Вот оно. Не расколол я, да теперь уж все Равно. Подсоблю я. Ты же сможешь очень крепко удружить, коли ты бревно Поможешь на телегу уложить. Вбил я в комель клин дубовый. Не спеши, не суетись. За бревно, овца лесная, возле клина ухватись. Шурале не возражает. Сразу хитрость не видна. Косолапо ковыляя, он доплелся до бревна, Сунул пальцы в щель у клина. Ты увидел наконец, о читатель, что задумал дровосек Молодец. Оглядел телегу парень. Ходит, словно здесь один. После обухом легонько стал постукивать клин. Шурале не шелохнется. Сунул пальцы и сидит, важно выкатив глазищи, На топор и не глядит. Парень стукает тихонько, не трудясь, Не тратя сил. Раскачался клин и выпал. Дурню пальцы защемил. Шурале, попав в ловушку, взвыл от боли, Стал орать, всех сородичей и братьев на подмогу Созывать. Только рваться бесполезно. Сам злодей впросак попал. Извиняется и хнычет. Тихим, вежливеньким стал. Отпусти, избавь от боли. Поклянусь тебе душой, никого теперь не трону из Родни твоей большой. Вместе с ней в любой чащобе будешь лучшим гостем Ты. Никого из вас не тронут ни упыри, Ни албасты. Отпусти меня на волю. Много ль выгоды во зле? Что за прок ты, парень, видишь в смертных муках Шурале? Горемыка воет воем, рвется, крутит головой. Увязал хитрец дровишки и собирается домой. За узду рукою взялся, знать не знает никого. Вопли, жалобы нисколько не касаются его. Ты слыхал о милосердии, парень. Бога не гневи. Погоди, хоть напоследок имя, имя Назови. Коль до завтра не скончаюсь, Душу в теле удержу. Про обманщика с лошадкой все собратьям расскажу. Что ж, узнай меня. С рожденья прозывают Год назад. Как зовут старшего брата, Крепко помни младший брат. Шурале орет и рвется, волочит свое бревно. Местью он горит. Да только парня след простыл давно. Ходит, ноет. Пальцам больно. Прищемил их год назад. Ай, умру! Беда какая! Жизни я своей не рад. Поутру лесная нечисть принялась его ругать. Спятил ты, совсем рехнулся. Не отдал ночью нам поспать. Не ори, кричат, несчастный, да когда ты в ум Придешь? Год назад беда случилась. Что ж, дурак, теперь орешь?