В тот момент и вошёл человек

В тот момент и вошел человек. Привет! Здравствуйте. Привет. Тааак. На охоту, значит? На охоту. Придется повременить, значит. Не понимаю вас. Уточните. Бим, на место! Ага, вот, значит, Он и жильцов в подъезде облаивает так же, Как, допустим, лисиц. Никогда, никогда и никого. Это впервые. Честное слово. Кстати, к лисицам он никакого отношения не имеет. Тааак. Ну, к делу давайте. Слушаю. У вас, значит, собака, А у меня как преддомкома жалоба на нее. Вот. Глупости здесь, чепуха. Бим собака ласковая, никого он не укусил и не Укусит, никого не обидит. В общем, собаку надо увольнять. Он даже отмахнул рукой к двери. Бим понял, что от него требуют уходи. Но от хозяина не отступил ни на сантиметр. Да вы позовите жалобщицу, поговорим, Уладим, может быть. Она тут за дверью, В коридорчике, значит. Эй, А ну заходи! Бим знал эту тетку. Небольшого роста, визгливенькая и жирная, Она вместе с некоторыми другими целыми днями сидела На скамейке во дворе. Однажды Бим даже лизнул ей руку. Не от избытка чувств именно к ней, а к Человечеству вообще. Но та взвизгнула и стала кричать что-то на весь Двор, обращаясь к открытым окнам. Что уж она там кричала, Бим не понял, Но испугался, бросился прочь и зацарапал дверь Домой. Больше вины за ним перед теткой не было. А ну заходи, Заходи. Все скажу. Ну заходи, заходи. Вот и выкладывай. Все и выложу. Ну вот. Укусить хотел. Укусить! Почти что-то и укусил. Вот это что такое творится, Это что, я спрашиваю, Творится, а? Погодите. Бим, принеси-ка мне тапки. Бим охотно исполнил и лег перед хозяином. Тот снял охотничьи ботинки и сунул ноги в тапки. Теперь отнеси ботинки. Смотри-ка. Принес, отнес. Молодец, соображает, значит. А еще он умеет что-нибудь? Бим, на стул. Ладно, получается. Ладно, ладно, а. А ну дай лапу. Ишь ты. Подал. Теперь Бим, поздоровайся с гостем. Скажи, пожалуйста. Ну здравствуй, братка. Здравствуй, значит. А вдруг схватит? Да что вы. Протяните только руку и скажите "лапку". Хм, Ну. Лапку. Так не укуси, так не укуси! Но тут уж описать невозможно, что произошло. Бим шарахнулся в сторону, занял оборонительную Позицию, прижался задом в угол и в упор смотрел На хозяина. Иван Иванович подошел к нему, погладил, Взял за ошейник и подвел к жалобщице. Дай лапку, Дай. Нет, Не подал лапу Бим. Отвернулся и смотрел в пол. Впервые ослушался И угрюмо поплелся опять в угол медленно, Виновато и удрученно. Ой, что тут сотворилось? Ах, Да ты ж меня оскорбил. Какая-то, понимаешь, паршивая собака. Да я, да Ну подожди! А ну хватит, хватит. Брешешь ты, значит. Что, что брешу? Не укусила она тебя и не собиралась. Она же тебя боится как черт ладана. Ты вот что-Вот. Вот твоя жалоба. Иди, уходи отсюда. Понишь? А, ну ладно, поглядим еще. А уходи, уходи, я тебе говорю. Чтобы духу твоего здесь не было. Тоже мне еще. Фу! Очень уж вы с ней грубовато. Нельзя. Иначе нельзя, говорю вам. Весь двор перемутит, знаю. Вот они у меня где сидят эти сплетницы да Смутьяны. Ну, Бывайте здоровы. Всего наилучшего. А ты, Бим, Живи, значит. Зато в один из следующих дней рано утром они Вдвоем выбрались из дому и отправились в лес. Лес молчал, лишь чуть-чуть играли золотистые листья Березы, купаясь солнечных блестках. Притихли молодые дубки рядом с величавым Исполином-дубом, отцом и прародителем. Бесшумно трепетали оставшиеся на осине листочки. Здесь все, все вокруг было желтое и багряное. Казалось, все горело и светило вместе с солнцем. И вот хозяин расчехлил ружье, вложил патроны. Бим задрожал от волнения. Иван Иванович потрепал его ласково по загривку, Отчего Бим еще больше разволновался. "Ну, мальчик, Ищи!" Бим пошел. Хозяин потихоньку двинулся за ним, любуясь. Великое искусство работа сеттера. Вот он идет легким галопом, подняв голову. Ему не надо опускать ее и искать низом. Он берет запахи верхом. При этом шелковистая шерсть облегает его точеную Шею. Оттого он так и красив, что держит голову Высоко, с достоинством, уверенностью и страстью. Такие часы для Ивана Ивановича были часами забвения. Он забывал войну, забывал невзгоды прошедшей жизни. Даже сын Коля, его кровное дитя, Отнятое жестокой войной, будто где-то здесь рядом. Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил. Мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых Такими, какими они ушли. Но вот Бим чуть приостановился на секунду и пошел Редким крадущимся шагом. Теперь он уже вытянул голову вровень с туловищем. Каждой частицей тела, включая и вытянутый хвост, Оперенный длинной шерстью, он был сосредоточен. Шаг, И поднимается только одна лапа. Шаг, и следующая лапа на долю секунды замирает в Воздухе и неслышно опускается. Наконец, передняя правая, как почти всегда, Замерла, не коснувшись земли. Ни единый мускул не дрогнет. Классическая стойка. "Вперед, мальчик!" Лес встрепенулся, ответив недовольным, Обиженным эхом. Казалось, береза испугалась, дрогнула. Дубы охнули, как богатыри. Осина, что рядом, торопливо посыпала листьями. Вальдшнеп упал комом. Бим подал его хозяину по всем правилам. "Эх, не надо бы. Для тебя только, Бим, Для тебя, глупыш. А так не стоит." Домой они возвратились уже затемно, Усталые, оба добрые, ласковые друг к другу. Бим не пожелал ночевать на своем лежаке, А стащил оттуда подстилку и приволок ее к кровати Ивана Ивановича улегся там. В этом был смысл. Его нельзя прогнать на место, потому что место он Принес с собой. Утром Иван Иванович отправился на прогулку, А потом сел за стол и, как обычно, Положил перед собой белый лист. Что он там пишет? Вчера был счастливый день. Все как надо. Осень, солнце, желтый лес, Изящная работа Бима. А все-таки какой-то Осадок на душе. Отчего бы? Жаль мне стало убивать дичь, вот что. Это, наверное, старость. Так хорошо было вокруг. И вдруг мертвая птица. До конца дней ставлю себе условие одного-двух Вальдшнепов за охоту, не больше. Если ни одного, Еще бы лучше. Но тогда Бим загибнет как охотничья Собака. Стоп, Вот какая мысль. Это укор совести за всех Убивающих бесполезно, когда человек теряет Человечность. Из прошлого, из воспоминаний о прошлом идет и все Более растет во мне жалость к животным и птицам. Пусть остается такое в этой тетрадке о Биме. Сейчас прямо и напишу на обложке "Бим". Никто этого, видимо, не напечатает. Да и кому интересно читать о собаке, О себе? Никому. Так и хочется сказать словами Кольцова: "Пишу не для мгновенной славы, Для развлечения, для забавы, для милых искренних Друзей, для памяти минувших дней." Спит. Наработался, дружище, Нахватался целительных запахов желтого леса. Ах, желтый лес, желтый лес. Вот вам и кусочек счастья. Вот вам и место для раздумий. Великое благо верить И любить. Но горе той собаке, которая потеряет любимого Друга-человека, Будет его искать, ждать. Она останется одинокой до конца жизни. Чуткий Бим стал замечать, что хозяин все чаще Ложится даже днем, О чем-то печалится, иногда охнет от боли. Однажды он простонал как-то особенно тоскливо. Ох, Худо мне, Бим. Плохо. Осколок подполз под сердце. Что будем делать, мальчик? Ой, плохо, Бим. Бим заволновался, заходил по комнате, То и дело царапая дверь, как бы зовя: "Вставай, дескать, пойдем, пойдем". Ну что ж, Бимка. Ну давай попробуем, Попробуем. Так. Ну. На лестничной площадке Иван Иваныч позвонил в Соседнюю дверь. Вышла старушка Степановна, Соседка. Хозяин сказал ей что-то, А когда она услышала про осколок Бим уже запомнил Это тревожное, жуткое слово то сразу засуетилась, Взяла хозяина под руку и повела обратно. Вам надо лежать, лежать, Иван Иваныч, Лежать. Вот так вот. Аккуратней, аккуратней. Конечно, Бим воспринял слово "лежать", повторенное Трижды, так, будто оно относилось и к нему. Он улегся рядом с кроватью, не спуская с хозяина Внимательных глаз. Горестное состояние Иван Иваныча, волнение Степановны и то, что она, взяв со стола ключи, Быстро побежала куда-то, все это передалось Биму. Он находился в тревожном ожидании. Простите, это квартира номер семнадцать. Да, да. Сюда, сюда, доктор. Вот сюда. Вот. Скорее, скорее. В дверях появились чужие люди. Мужчина в белом халате быстро шагнул к кровати Хозяина. Ну и собака! Мужчина отпрянул. Женщины, пришедшие с ним, выскочили в прихожую, А Бим сел около хозяина, дрожал всем телом и, Видно было, готов скорее отдать жизнь, Чем подпустить неведомых людей к другу в такую Трудную для него минуту. Что же делать, а? Подойдите, доктор, ко мне. Дайте руку. Так. Здравствуйте. Здравствуйте. Ну вот и все. Бим прикоснулся носом к руке доктора, Что означало на собачьем языке: "Что ж поделаешь? Так тому и быть. Друг моего друга мне друг". Так. Сюда носилки, пожалуйста. Так, осторожней. Давайте положим больного. Помогите, пожалуйста. Так, пожалуйста. Так. Очень хорошо. Можно нести. Сюда, пожалуйста. Степановна, Присмотрите За Бимом, дорогая. Ключи будут у вас. Выпускайте его по утрам. Все сделаю, все. Будьте покойны. Все. Бим будет меня ждать, Ждать, Ждать. Бим, Ждать.