Но однажды как-то вдруг посыпал снег

Но однажды как-то вдруг посыпал снег, Закружил, заметелил. Отец, Алеша и Бим сбили овец в круг, Постояли немного, да и повели стадо в село среди Дня. На овцах был белый снег, на плечах людей снег, На земле снег. Белый снег всюду, Только один снег в поле, больше ничего. Заявилась зима, свалилась с неба. Ах, не вовремя снег. Да. Рано. Свёкла еще в буртах лежит. Слышь, Петровна, мы с Алешкой тебе поможем. Наточу ножи как следует, и завтра чуть свет в Поле. Все втроем. И Черноух с нами, ладно? Вот и хорошо. Было тихо, но холодно. На поле рядами буртики свёклы, Сложенные листьями наружу. Бим стал внимательно смотреть, что ж тут происходит. Петровна взялась за ботву, вытащила свёклу из кучи, Ловко повернула ее корнем к себе и чик острым Ножом. Листья отлетели. Еще чик-чик по головке свёклы, головка чистая, И бросила в сторону рядом с собой. Папаня повторил за ней все в точности. Алеша тоже, даже ловчее, чем папаня. И пошло: чик-чик, долой ботва, чик-чик, Чистая головка, трах, свёкла уже в новой очищенной Кучке. Но все-таки холодно. Даже Бим начал зябнуть. Слышь, Алеша, гхм поди-ка побегай с Черноухом, Погрейтесь маленько. Ладно. Черноух, а ну за мной! Побежали! И вот уже Бим бежит перед мальчиком по свекловичному Полю, закаменелому от мороза. Вблизи лесной полосы, в желтой пожухлой траве Бим Приостановился, потянул воздух, Засновал челноком и неожиданно для Алеши замер в Стойке. Что тут? Что тут, Черноух? А, Пужай, Пужай! Бим ждал магического слова "вперед", Но Алеша крикнул еще громче. Пужай! И Бим поднял на крыло стайку куропаток. Недолго думая, Алеша побежал обратно вместе с Бимом, А тот уже понял, что Алеша не знает нужных Слов Иван Иваныча. Сам же Бим помнил каждый оклик хозяина. Он и сейчас словно слышал его голос. Ну, мальчик, Ищи, Ищи. Вперед, Бим. Молодец. Запыхавшись и раскрасневшись, Алеша рассказал все Родителям. Охотничья собака Черноух, ученая. Ружье бы нам, Алешка, и на охоту. А? Здорово были! Здравствуй, Клим. А, Это и есть Черноух? Угу. Ага. Пропадет собака без охоты Или убежит. Продай, Дам двадцать пять. Непродажная. А ты погляди, подошел ко мне, обнюхал. Чует, с кем дело имеет. Понимает охотник. Видал? Ой, и хвостом вильнул. Продай, говорю. Не продам, Клим, не продам. Ууу, загубишь собаку. Продай. Дела не будет. Непродажная. Коли хочешь, Бери на охоту. Пущай Черноух породу соблюдает, Как ему по уставу положено. Только слышь, приводи в тот же день. Ну так, На следующее утро отец с матерью отправились в город На базар. Как Бим просился с ними! Он же ясно говорил, втолковывал им: Мне надо с вами, я туда, возьмите. Но ничего не вышло. Пришлось остаться с Алешей сторожить дом. И тут опять заявился Клим. Угу. Ну-ка, Пошли-ка Черноуха нам охоту. Дядя Клим, когда Черноух встанет, Вытянется, замрет, То тут и куропатка. Ему надо крикнуть "пужай", А то и с места не сойдет. Ай, правда. Знаю же. Мне вот уроки учить, а то показал Бы сам. Мы тоже, коль что, понимаем, Не впервой. Пошли, Черноух. Нонче же обратно приведи, дядя Клим. О чем разговор? К середине дня сильно потеплело. Тонкий слой снега раскис, под ногами уже хлюпала Грязь. Очосы на ногах Бима обмокли и вымазались. Он стал поджарым и невзрачным, Как всякое мокрое легавое. Но Бим искал по всем правилам. Неожиданно Бим поймал запах зайца. По этим зверькам Иван Иванович не охотился с Бимом. Одного зайчонка величиной с ладонь как-то даже отнял Из-под лапы и пустил на волю. Так что заяц не птица, но Бим все-таки пошел Точно и стал в стойке. Пужай! Бим поднял зайца. Ружье бабахнуло как пушка. Раненый зверек бежал, но все медленнее и медленнее. Потом сел, потом спрятался в борозде и пропал из Глаз. Ату его, ату его! А ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ату! Клим кричал и бежал по направлению, Где спрятался заяц. Бим знал точно, что все это происходит не по Правилам. Охотник не должен бежать за зайцем. Бим и сам найдет, если надо, даже зайца. Прикажи только, Иван Иванович. Ищи, ищи, балда, ищи! И все же следом, следом Бим дотянул. Стал в стойке, Дождался противного "пужай" и поднял зайца, Но тот буквально выполз из борозды заковылял как Больной. Клим выстрелил, а заяц ковылял себе дальше. Ату, гад, ату его, балда, ату! А ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ату! Бим вновь нашел затаившегося зайца и опять сделал Стойку, третью. И опять Клим промазал. И снова заяц побежал. Хватай его, калека чертова! В своем озлоблении Клим так и не смог понять, Что Бим не приучен рвать подранков и душить их, Что это ниже достоинства интеллигентного сеттера, Что сеттер не терпит таких охотников, Как он. Чертов! Клим злобно с размаха ударил Бима изо всей силы Носком громадного сапога в грудь снизу. Бим охнул, Как человек охнул. Он посмотрел на Клима мучительным, Страдающим взглядом, не понимая и ужасаясь. Потом с трудом встал на четыре лапы, Покачался чуть-чуть И рухнул вновь. Ух! Вот черт! Кажись, убил. Эээх, Придется теперь четвертную отдавать. Вот да будет на ней ладно дело-то какое. Ааах. В тот день Клим не появился на селе, Прошлялся где-то до позднего вечера. А Бим? Что с ним? Сегодня с Бима спросили больше того, что он может. От него потребовали: ты должен сделать то, Чего не можешь сделать против своей собачьей чести и Совести. За неповиновение жестоко и свирепо избили. От удара у него внутри что-то оборвалось. Было невыносимо больно вздохнуть. В глазах все плыло, поле качалось, Солнце качалось, как подвешенное на веревке. "За что? За что?" Все тише и тише жаловался Бим и наконец замолк. Со стороны показалось бы, что лежит в слякотном поле Мертвая собака. Но это было не так. Вот Бим приподнялся, хрипя, Укрепился на ногах. Не упал. Переступил раз Не упал. Постоял, Переступил второй раз И заскоблил по пашне, волоча лапы, Перечеркивая свой собственный след. О, великое мужество И долготерпение собачье! Какие силы создали вас, что даже в предсмертные Минуты вы движете ноющее больное тело вперед, Хоть помаленьку, но вперед, вперед, Туда, где, может быть, окажется доброта и доверие к Несчастной, одинокой, Забытой собаке с чистым сердцем. Так-таки и добрел он до села. Уже давно стемнело. Притащился к знакомому дому, взобрался еле-еле на Крыльцо и лег. Поцарапаться в дверь уже не было сил. Кто знает, может быть, он и не ушел бы Отсюда, но рядом, совсем рядом вдруг проскользнул Клим, тихо крадучись, вором. Бим задрожал. Бим готов был защищаться до последнего. В Биме проснулась гордость обреченного. Ууу, Пришел. Жив. Ладыыы. Значит, Цела моя четвертная. Ладыыы. И торопливо, трусливо потопал прочь.