Действие V. Явления 1–7

Над Волгой сгустились сумерки. В этот час на бульваре ни души. Только Кулигин, облокотившись на перила, Глубоко задумался, Глядя на Волгу. Ночною темнотою покрылись Небеса. Все люди Для покою закрыли уж глаза. Все люди для покою закрыли уж Глаза. Здравствуйте, сударь. Далеко изволите? Домой. Не слышал, братец, дела-то наши? Вся, братец, семья в расстройство пришла. Слышал, слышал, сударь. Я в Москву ездил, ты знаешь. Так на дорогу маменька читала, Читала мне наставление-то, А я как выехал, так и загулял. Уж больно рад, что вырвалось, и всю дорогу пил. И в Москве все пил. Так, братец ты мой, кучу, что напади. Про дом-то ни разу и не вспомнил, Да и вспомнил то мне бы и в ум Не пришло, что делается-то. Слышал? Слышал, сударь. Несчастный я, братец, человек, Так ни за что погибаю, ни за грош. Маменька-то у вас, сударь, больно крута. Да, она-то всему и причина. Ну я-то за что погибаю? Ну скажи ты мне на милость. Я вот сейчас зашел к дьякону. Ну, выпили, думал, легче будет. Нет, хуже, Кулигин. Уж что ж она против меня сделала? Уж хуже нельзя. Мудреное дело, сударь, мудрено вас судить. Нет, ты постой. Ничего нет хуже этого. Ведь убить ее за это мало. Вот маменька говорит, ее нужно живую в землю Закопать, чтобы она казнилась. А я ее люблю. Мне ее жаль пальцем-то тронуть. Ну, побил немножко, то Маменька приказала. Жаль мне глядеть-то на нее. Ну пойми ты это, Кулигин. Маменька ее поедом ест. Она ходит, как тень какая безответная, Только плачет да тает, как воск. Ну и я убиваюсь, глядя на нее. Как-нибудь лотком, сударь, дело-то надо сделать. Вы простили бы ей, сударь, да не вспоминали бы Никогда. Сами-то ведь, поди, тоже не без греха. Да ну, что и говорить. Да уж так, чтобы под пьяную-то руку никогда не Попрекать. Она была бы вам, сударь, Хорошая жена, гляди, лучше всякой. Да Пойми ты, Кулигин, ну, ну я-то больше ничего. Ну а маменька-то, разве с ней сговоришь? Да уж пора бы вам, сударь, своим умом жить. Ну что же мне разорваться, что ли? Ну нет у меня, говорят, своего-то ума. Ну, значит, и живи век чужим. Я вот возьму последнее-то какое ни на есть пропью, Вот пусть маменька со мной как с дураком и Нянчится. Эх, сударь! Дела, дела. Ну А Борис-то Григорьевич, сударь, что? Ааа, а его, подлеца, в тяготу. Дядя к какому-то знакомому купцу посылает туда на Контору на три года его туды. Ну так что же он, сударь? Ну, мечется тоже, плачет. Накинулись мы на него давеча с дядей, Уж ругали его, ругали, а он точно дикий какой Сделался. Со мной, говорит, что хотите, делайте, только ее не Мучьте. Вот видишь, видишь, он тоже к ней жалость Имеет. Хороший он человек, сударь. Да он уж и собрался совсем уж, И лошадь уж готова, но так тоскует, Так тоскует. Беда, уж я, Вижу это я, ему проститься хочется. Ну где? Мне довольно, будет с него. Ведь враг он мне, пойми ты, Кулигин, Раскозить его надо бы на части. Вот, Так вот наше семейство все врозь и расшилось. Не то что как родные, а точно вороги друг Другу. Вот Варвару-то маменька точила, Точила, та не стерпела, взяла да и ушла. Куда ушла-то? Да кто ее знает. Говорят, с кудряшом, с Ванькой убежала куда-то, И того тоже не найдут нигде. Уж это, Кулигин, Надо прямо сказать, что от маменьки, потому что Стала она ее тиранить и на замок запирать, Не запирать, говорит, хуже будет. Вот так оно и вышло. Но мне-то что делать? Скажите мне на милость, научите, Как мне жить теперь. Дом мне опостылел, Людей совестно. За дело возьмусь руки отваливаются. Что-то теперь домой иду. А на радость, что ли, иду? Тихон Иванович, батюшка. Что еще? Дома у нас нездорово, батюшка. Господи, так уж одно к одному. Ну, говори, что там такое? Да хозяюшка ваша. Ну что ж, Умерла? Нет, батюшка, ушла куда-то. Не найдем нигде. С ног сбились, искавши. Кулигин, Надо, брат, бежать, искать ее. Я, братец, знаешь чего боюсь? Как бы она с тоски на себя руки не Наложила. Уж так тоскует, так тоскует, Что ах, на нее ты глядишь, сердце рвется. Ну, чего же вы смотрели? Давно ли она ушла-то? Недавнушка, батюшка, уж наш грех, Не доглядели. Да и то сказать, на всякий час Ведь не остережешь. Чего же ты стоишь-то? Ну, беги! И мы пойдем, Кулигин. Пойдем, пойдем, пойдем, пойдем, пойдем. Нет. Нигде нет. Что тут теперь бедный делать? Мне бы только проститься с ним, А там... А там хоть умирать. За что я его в беду ввела? Ведь мне не легче от того. Погибать бы мне одной, А то себя погубила, его погубила. Себе бесчестье, ему вечный покор. Да, Себе бесчестье, ему Вечный покор. Вспомнить бы мне, Что он говорил-то, Как он жалел-то меня. Какие слова-то говорил? Не помню. Все забыла. Ночи, Ночи мне тяжелы. Все пойдут спать, И я пойду. Всем ничего, а мне Как в могилу. Так страшно в потемках. Шум какой-то сделается. И поют, Точно кого хоронят, только так тихо, Чуть слышно, далеко-далеко от меня. Свет, так радо сделаешься. Вставать не хочется. Опять те же люди. Те же разговоры. Та же мука. Ну для чего мне теперь жить? Ну для чего? Еще кабы с ним жить. Может быть, я радость какую-нибудь и видела. Что ж, уж все равно душу уж ведь свою Я погубила. Как мне по нем скучно! Ах, как мне по нем скучно! Уж коли не увижу я тебя, так услышь ты Хоть меня издали. Ветры буйные, перенесите вы мою печаль, Тоску. Васюшки, скучно мне, скучно. Радость моя, Жизнь моя, Душа моя, люблю тебя. Откликнись! Боже мой, Ведь это ее голос. Где же она? Увидала-таки я тебя. Ну вот И поплакали вместе. Привел Бог. Ты не забыл меня? Как забыть? Что ты! Ах, нет, не то, не то. Ты не сердишься? За что мне сердиться? Ну, прости меня. Не хотела я тебе зла сделать, да в себе Не вольна была. Что говорила, что делала, Себя не помнила. Полно, что ты, Что ты? Ну, Как же ты Теперь-то ты Как? Еду. Куда Едешь? Далеко, Катя. В Сибирь. Возьми меня с собой отсюда. Нельзя мне, Катя, не по своей я воле еду. Уж лошади готовы. Поезжай. С Богом. Ты-то как? Что свекровь-то? Мучает меня, Запирает. Всем говорит И мужу говорит: "Не верьте ей, она хитрая". Все и ходят за мной целый день, Смеются прямо в глаза, На каждом слове все тобой попрекают. А муж-то? То ласков, то сердится, Да пьет все. Да постыл он мне, постыл. А ласка-то его хуже побоев. Тяжело тебе, Кать. Уж так тяжело, Так тяжело, Что умереть Легче. Кто ж это знал, что нам за любовь нашу Так мучиться с тобой? Лучше б бежать мне тогда. На беду я увидела тебя. Радости видела мало. А горе-то, Горе-то что? Да еще впереди-то сколько? Да что думать о том, что будет? Вот теперь я тебя видела, и этого они у Меня не отнимут. А больше Мне ничего не нужно. Не застали б нас здесь. Постой, постой! Что-то я тебе хотела сказать. Вот забыла. Что-то нужно было сказать. В голове-то все путается, не вспомню ничего. Время мне, Катя. Погоди, погоди. Ну, что же ты сказать-то хотела? Сейчас скажу. Да! Поедешь... Ты дорогой Ни одного нищего не пропускай. Всякому подай. Да прикажи, Чтоб молились За мою грешную душу. Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с Тобой! Боже мой, Дай Бог, чтоб им когда-нибудь так же сладко было, Как мне теперь. Прощай, Катя. Злодеи вы, изверги! Эх, кабы сила... Постой! Постой. Дай мне поглядеть на тебя В последний Раз. Ну, Будет с меня. Теперь Бог с тобой. Поезжай, ступай, Скорей ступай. Катя, нехорошо что-то. Не задумала ли ты чего? Ведь измучусь я дорогой, думавши о тебе. Ничего, ничего. Поезжай с Богом. Не надо, Не надо. Довольно. Только одного и надо у Бога просить, Чтоб она умерла поскорей, чтоб не мучиться ей долго. Прощай. Прощай. Куда теперь? Домой идти? Нет, нет, мне что домой, что в могилу все Равно. Что домой, Что в могилу. В могиле лучше. Под деревцем могилушка, Да хорошо. Солнышко ее греет, Дождичком ее мочит. Весной на ней Травка вырастет мягкая такая. Птицы прилетят на дерево, Будут петь. Детей Выведут. Цветочки расцветут желтенькие, красненькие, Голубенькие, всякие. Всякие. Так тихо. Так хорошо. Мне как будто легче. А об жизни И думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо, Нехорошо. И люди мне противны, И дом мне противен, И стены противны. Не пойду туда. Нет, нет, не пойду. Они ходят, говорят, а на что мне это? Темно Стало. И опять поют где-то. Что поют? Не разберешь. Умереть бы теперь. Что поют? Все равно, что смерть придет, что сама. А жить нельзя. Грех. Молиться не будут. А кто любит, Тот будет молиться. Руки Крест-накрест складывают в гробу. Да, так, я вспомнила. А поймают меня, да воротят домой насильно. Ах, скорей, скорей! Друг мой, радость моя! Прощай! Говорят, здесь видели. Да, это верно. Впрямь ее, говорят. Вот оказия-то. Куда б ей деться? Ну слава богу, хоть живую видели-то. Ты уж испугался, расплакался. Есть о чем. Не беспокойся. Еще долго нам с нею маяться-то будет. Да кто ее знал, что она сюда пойдет? Место такое людное. Кому в голову придет здесь прятаться? Ты видишь, что она делает? Вот какое зелье, вот как она характер-то свой хочет Выдержать. Ну что, Нашли? То-то что нет. Точно провалилась куда. Эх, каприча! Вот оказия-то! И куда б ей деться? Найдется. Ну как не найтись? Гляди, сама придет. Эй, Лодку! Кричит? Что там? Течь она в бросила. Батюшки, Она ведь это, маменька. Пустите, смерть моя, я ее вытащу, А не то утону сам. Ну что мне без Нее будет? Не пущу. И не думай. Мало она нам страму-то наделала. Еще что затеяла. Ну пустите. Прокляну, коли пойдешь. Хоть взглянуть-то на нее. Вытащат взглянешь. Что, Голубчики, не видать ли чего? Темно внизу-то, не видать ничего. Кричат что-то, а ничего не разберешь. Да это Кулигина голос. Во, во! С фонарем по берегу ходит, Сюда идут. Молодец Кулигин. Тут близехонько в омуточке у берега. С огнем-то на воду-то далеко видно. Он платье-то увидал и Вытащил ее. Жива? Где уж жива. Высоко бросилась-то, тут обрыв, Да, должно быть, на якорь попала. Ушиблась, бедная. А точно, ребята, как живая. Только на виске маленькая ранка И одна только, как есть одна, Капелька крови. Вон и ее несут. Вот вам Ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите. Тело ее здесь, Возьмите его. А душа, Душа теперь не ваша. Она теперь перед судией, Которой Милосерднее вас. Катя, Катя! Полно. Об ней плакать-то грех. Маменька, а! Это вы Погубили ее. Вы, Вы, вы. Что ты? Уж себя не помнишь? Забыл, с кем говоришь? Это вы ее погубили. Вы, вы. Ну, я с тобой дома поговорю. Спасибо вам, Люди добрые, За услугу. Катя, Катя. Хорошо тебе, Катя. А я-то зачем остался? Жить на свете Да мучиться.