Мастерство поддержанья пауз

Кажется, мы выросли, мама, но не прекращаем длиться. Время сглаживает движения, но заостряет лица. Больше мы не порох и мёд, мама, Мы брусчатка, дерево и корица. У красивых детей, что ты знала, Мама, Новые красивые дети. Мы их любим фотографировать в нужном свете. Жизнь умнее живущего вот что ясно по истечении Первой трети. Всё, чего я боялся в детстве, теперь не лепее Толстяков с укулеле. Даже признаки будущего распада закономерны на самом Деле. Очень страшно не умереть молодым, мама, Но, как видишь, Мы это преодолели. Я один себе Джеки Чан теперь и один себе Санта-Клаус. Всё моё занятие структурировать мрак и хаос. Всё, чему я учусь, мама, мастерство поддержания Пауз. Я не нулевая отметка больше, не дерзкий птенчик, Не молодая зависть. Молодая зависть глядит на меня, раззявясь. У простых, как положено, я вызываю ненависть, Сложных зависть. Что касается женщин, мама, Здесь всё от Риры до Карвая. Всякий раз, когда в дом ко мне заявляется броская, Деловая, передовая, Мы рыдаем в обнимку голыми, содрогаясь и подвывая. Что до счастья, мама, оно результат воздействия Седатива или токсина. Для меня это чувство, с которым едешь домой в Такси на пересечение сорок второй с десятой от Каботажной до Токсина. Редко где ещё твоя смертность и заменяемость Обнажают себя так сильно. Иногда я кажусь себе полководцем в ссылке, Иногда сорным семенем среди злака. В мире правящей лицевой всё, что занимает меня, Изнанка. Барабанщики бытия крутят палочки в воздухе надо Мной, ожидая чьего-то знака. Нет, любовь твоя не могла бы спасти меня от Чего-либо, не спасла ведь. На мою долю выпало столько тонн красоты, Что должно было так расплавить. Но теперь я сяду к тебе пустой и весь Век её стану славить.