Кроткая, глава 1 часть I "Кто был я и кто была она"

Вот пока она здесь, Еще все хорошо. Подхожу и смотрю поминутно. А унесут завтра и... Как же я останусь один? Она теперь в зале на столе. Составили два ломберных, а гроб будет завтра. Белый, белый граденапль. А впрочем, Не про то. Я все хожу И хочу себе уяснить это. Вот уже шесть часов, как я хочу уяснить И все не соберу в точку мыслей. Это Вот как было. Я Просто расскажу по порядку. Порядок! Это если хотите знать, то есть если с самого Начала брать, то она просто запросто приходила ко Мне тогда закладывать вещи, чтобы оплатить Публикацию В "Голосе". Это было в самом начале. Я, конечно, не различал ее от других. Приходит как все, ну и прочие. А потом стал различать. Мне кажется, я все путаюсь. Да, Прежде всего меня поразили ее вещи. Серебряные позолоченные сережки, дрянненький Медальончик. Вещи в двугривенный. Она и сама знала, что цена им гривенник, Но я по лицу видел, что они для нее Драгоценность. И действительно, это все, что оставалось у нее от Папаши и мамаши. Раз только я позволил себе усмехнуться на ее вещи. То есть, видите ли, я этого себе никогда не Позволяю. У меня с публикой тон джентльменский. Мало слов, вежливо и строго. Строго, строго и строго. Но она вдруг позволила себе принести остатки, То есть буквально старой заячьей куцевейки. И я не удержался и вдруг сказал ей что-то Вроде бы как, как бы остроты. Батюшки, как вспыхнула! Глаза у ней голубые, большие, задумчивые, Но как загорелись! Но ни слова не выронила. Взяла свои остатки и вышла. Тут-то я и заметил ее в первый раз особенно И подумал что-то о ней в этом роде. То есть именно что-то в особенном роде. Назавтра опять пришла. В этот раз она принесла сигарный янтарный мундштук. Вещица так себе, любительская, Но у нас опять-таки ничего не стоящая, потому что Мы только золото. Так как она приходила уже после вчерашнего бунта, То я встретил ее Строго. Строгость у меня это сухость. Однако же, выдавая ей два рубля, Я не удержался и сказал как бы с некоторым Раздражением: "Я ведь это только для вас, А такую вещь у вас Мозер не примет". Слово "для вас" я особенно подчеркнул и именно в Некотором смысле. Зол был. Она опять вспыхнула, выслушав это "для вас", Но смолчала, не бросила денег. Приняла. То-то, бедность. А как вспыхнула, Я понял, что уколол. А когда она уже вышла, вдруг спросил себя: Так неужели же это торжество над ней стоит двух Рублей? Помню, что задал этот вопрос два раза. Стоит ли? Стоит ли? И смеясь, разрешил его про себя в утвердительном Смысле. Ну вот с тех пор все и началось. Разумеется, я тотчас же постарался разузнать все Обстоятельства стороной и ждал ее прихода с Особенным нетерпением. На третий день приходит такая бледненькая, Взволнованная. Я понял, Что у ней что-то вышло дома, и действительно вышло. Сейчас объясню, что вышло. Но теперь хочу лишь припомнить, как я вдруг ей Тогда шику задал и вырос в ее глазах. Дело в том, что она принесла Этот образ. Решилась принести. Ах, слушайте, слушайте! Вот теперь уж началось, а то я все путался. Образ Богородицы. Богородица с младенцем. Домашний, семейный, старинный. Риза серебряная, золоченая. Стоит, ну, рублей шесть стоит. Вижу, дорог ей образ, закладывает весь образ, Ризы не снимая. Говорю ей: "Лучше бы ризу снять, А образ унесите, а то образ все-таки как-то того". "Разве вам запрещено?" "Нет, не то что запрещено, а так, Может быть, вам самим. Ну, снимите". "Знаете что? Я не буду снимать, а поставлю вон туда в Киот, сказал я, подумав, с другими образами под Лампадкой. У меня всегда, как открыл кассу, Лампадка горела и просто запросто: Возьмите десять рублей. Мне не надо десяти. Дайте мне пять, я непременно выкуплю. А десять не хотите? Образ стоит. Она смолчала. Я вынес ей пять рублей. Не презирайте никого. Я сам был в этих тисках, да еще похуже-с. И если теперь вы видите меня за таким занятием, То ведь это после всего, что я вынес. Вы мстите обществу? Да, перебила она меня вдруг с довольно едкой Насмешкой. Видите, заметил я тотчас же Полушутливо-полутаинственно. Я, Я есмь часть той части целого, Которая хочет делать зло, а творит добро. Вы какой-то странный. Я вовсе не хотела вам сказать что-нибудь такое. Ей хотелось сказать. Я не ожидала, что вы человек образованный, Но она не сказала. Зато я знал, что она Это подумала. Ужасно я угодил ей. Видите, заметил я, на всяком поприще можно делать Хорошее. Я, конечно, не про себя. Конечно, можно делать и на всяком месте хорошее, Сказала она быстрым и проникнутым взглядом смотря на Меня. Именно на всяком месте, вдруг прибавила она. Ой, я помню! Я все эти мгновения помню, помню, Ничего не забыл. Когда она вышла, Я разом порешил. В тот же день Я пошел на последние поиски и узнал об ней Всю уже текущую подноготную