Кроткая, глава 2 часть I "Сон гордости"

Видите ли, В моей жизни было одно страшное внешнее Обстоятельство, которое до тех пор, То есть до самой катастрофы с женой, Каждый день и каждый час Давило меня. А именно потеря репутации и тот выход Из полка. Случай был следующий. В антракте в театре я вышел в буфет. Гусар А, вдруг войдя громко при всех бывших тут Офицерах и публике, заговорил с двумя своими же Гусарами о том, что в коридоре капитан нашего полка Безумцев сейчас только наделал скандалу и, Кажется, пьяный. Разговор не завязался, да и была ошибка, Потому что капитан Безумцев пьян не был, И скандал был, собственно, не скандал. Но назавтра анекдот проник в наш полк, И тотчас же у нас заговорили, что в буфете Из нашего полка был только я один. И когда гусар дерзко отнесся к капитану Безумцеву, То я не подошел и не остановил его замечанием. С какой же бы стати? Дело это было их личное, и мне отчего ж Ввязываться. Между тем офицеры начали находить, Что дело было не личное, а касалось полка. Я не мог согласиться с таким определением. Затем тотчас же подал в отставку. Вот, вот и вся история. Я вышел гордый, но Разбитый духом. Я упал волей и умом. И так Стыд так стыд, позор так позор, Падение так падение. И чем хуже, тем лучше. Вот что я выбрал. Полтора года назад умерла в Москве богатая старуха, Моя крестная мать, и неожиданно оставила мне по Завещанию три тысячи. Я решился на кассу-суд, Не прося у людей прощения. Деньги, затем угол и новая жизнь вдали от прежних Воспоминаний. Вот план. Тем не менее Мрачное прошлое и навеки испорченная репутация моей Чести Томили меня каждый час, каждую минуту. Но тут я женился. Случайно или нет, не знаю, Но, вводя ее в дом, я думал, что ввожу Друга. Но я видел ясно, что друга надо было Приготовить, доделать и даже победить. И мог ли я что-нибудь объяснить так сразу этой Шестнадцатилетней и предубежденной? Катастрофа подоспела кстати. Выдержав револьвер, Я Отмстил всему мрачному прошедшему. И хоть никто про то не узнал, но узнала Она, а это было все для меня, потому что Она сама была все для меня. Вся надежда моего будущего в мечтах моих. Она была единственным человеком, Которого я готовил себе. И вот она все узнала. Узнала, что несправедливо поспешила присоединиться к Врагам моим. Так прошла вся зима в каком-то ожидании чего-то. Конечно, странно, что мне ни разу почти до конца Зимы не пришло в голову, что я вот исподтишка Люблю смотреть на нее, А ни одного-то ее взгляда за всю зиму не Поймал на себе.