Включите песню — текст будет подсвечиваться в такт
Бродяга-рыцарь растерял себя на виражах завис под низким потолком в бою после обеда. И ты с судьбой теперь на вы, и с правдой на ножах. Тебя воротит от людей, и каждый день как День Победы. И застила твое окно тупая пелена, и мельницы тебя давно не вдохновляют на безумие во имя. И я смотрю твои имена все глазами и сползаю постепенно ниже дна. Но сходи, Дон Кихот, с ума, сойди, Дон Кихот, с ума и всем им всем докажи, что их разуму грош цена. Украдкою в круговерть тебя украдет не смерть, тебя уничтожит жизнь, а смерть, что тебе она? Бродяга-рыцарь расплескал себя по кабакам, не приобрел других врагов в ином полумном сквере, где каждый молится собой придуманным богам. А ты бы рад, да ты придумал ерунду и не поверил. И ты с утра готов удрать в дремучие леса, но лестницы тебя опять не выпускают за домашние границы. И боли в пояснице нас побратали крепче стали, крепче брани за глаза. Но влезай, Робин Гуд, об их сны, кромсай, Робин Гуд, их сны. Стратеги обречены, когда в их мыслях весна. Ты примешь смерть от тоски, весенние попав в тиски, а вовсе не от войны. А война, что тебе она? Бедняга-рыцарь разменял себя по мелочам, пустил свой образ по ветру и сдал коня в аренду. И больше, больше никогда над раной у плеча тебе Кармен под хор сирен не пропоет carmen horrendum. И больше не скользить тебе по спальням при луне, не бить прощаю по судьбе, не возвращаться, не пускаться в авантюры. Всех сил на увертюры хватило лишь, но мы не учли, что на войне, как на войне. Но ищи, Дон Гуан, свое, найди, Дон Гуан, свое и ей одной посвяти последний посмертный том, сквозь сердце прогнав копье. Ты примешь смерть от нее, а стоит ли или нет, поймешь как-нибудь потом.
