Включите песню — текст будет подсвечиваться в такт
Оставьте нас одних, Карди Ваше преосвященство, но полковник-Скажите полковнику, что я просил вас уйти Это очень любезно с вашей стороны, ваше преосвященство, посетить заключенного перед смертью. Но я вас об этом не просил Синьор Варас, я пришел к вам не как кардинал или судья. Я пришел к вам как человек к человеку Вы пришли убить меня как человека. Замечательно! Я стар, жить мне осталось недолго. Я хотел бы сойти в могилу с руками, незапятнанными кровью А разве ваши руки уже не запятнаны кровью, ваше преосвященство? Всю жизнь я боролся с насилием, жестокостью. Я всегда протестовал против смертной казни. Теперь передо мной неразрешимая задача: на одной чаше весов жизнь и спокойствие тысяч, на другой жизнь человека, который борется против моей религии, оскорбляет меня самого. И если этому человеку сохранить жизнь, он опять обратит ее во зло. Разве не так? У нас с вами разные понятия о, о добре и зле Неправда! Добро всегда, во все века оставалось добром. Вы человек мужественный, верный долгу, своим друзьям. Вы лучше, чем кажетесь, вернее, чем хотите казаться. Вот к этому-то человеку я и обращаюсь. Я спрашиваю вас, что бы вы сделали на моем месте? Я? На вашем месте? Вы шутите? Я не шучу. Я спрашиваю вас, как бы вы поступили, оказавшись на моем месте? Во всяком случае, решал бы с-сам, не боясь ответственности. Неужели в вашей Библии не сказано, как поступать в таких случаях? Ответственности я не боюсь. Я хочу, чтобы вы, человек жестокий, решительный, не останавливающийся ни перед чем, чтобы вы сами сделали выбор, когда речь идет не об идее, а о вашей собственной жизни Вы еще говорите о жестокости, вы! Да этот ваш с-с-слепоухий полковник не мог бы за год так измучить меня, как вы меня измучили за не-несколько минут. Значит, я должен подписать собственный приговор. А ваше нежное сердце не позволяет этого сделать. Какое ханжество! Неужели вы не понимаете, что это страшнее всех самых изощренных пыток? Что вы на меня так смотрите? Успокойтесь, успокойтесь. Я не хотел вас мучить. Я не думал сваливать свою ответственность на вас, чья ноша и без того тяжела. Я всегда всю жизнь решал сам, и никто никогда не обвинял меня в трусости Ложь! Отцовство! Какое отцовство? Вы побоялись признаться собственному сыну, что вы его родной отец Я не мог, не мог Конечно, не могли. Если бы папа узнал о вашем незаконном с-с-сыне, непогрешимый Монтанелли никогда бы не увидел кардинальской шапки. Вы выбрали шапку и предали сына Мой бедный мальчик погиб Но сначала умерла моя мать. Она ждала вас днем и ночью. Ждала. Т-так и не дождалась Артур! Ты... Ты-Воскрес. Я воскрес, чтобы вы убили меня снова
