Несут дары Ганелону

Несут дары Ганелону Сарацину. Без счета и удержи сыплют в уши Ганелона лесть И хвалу, а в руки золото, золото Посыпают. Приспело Ганелону время Назад возвращаться. Взял Ганелон ключи от Сарагосы и Ускакал. Следом заложники едут. Семьсот верблюдов дары везут. Затарахтели барабаны в Сарагосе. Скликают язычников на войну. Четыреста тысяч воинов послал Марсилий в засаду! Черной тучей облепили они скалы Ронсевальского ущелья, а франки Еще того не знают. Король наш Карл В милую Францию с вассалами верными возвращается. Едет своим путем к своей цели. Невесело на сердце у короля, у Карла. Нет в нем доверия к Марсилию. Но вот уже и Франция видна. Гасконь! Владения Карла. Тут слезы у всех подступили к горлу. Едут они, Едут! И Ганелон с ними. Страшней чумы домашний враг. Своего добился. Оставлен арьергард во главе с Роландом в Ронсевальском ущелье. Лагерем раскинулись там охранять отход короля Карла И всех франков. Горы высокие, Крут и мрачен склон. Немного здесь франков в арьергарде. Двадцать тысяч, но все как на подбор цвет Франции. Ни бой, ни смерть им не страшны. Роланд, друг мой! Марсилий изменник, негодяй. Я глазам своим не поверил, и на коня моего Верного оторопь нашла, когда я взлетел на эту Высоту. Тысячи язычников в низине. Они на нас идут. Боюсь, что это козни Ганелона. Похоже на дело его рук. Месть вам замыслил. Низкая у него душа. Роланд, трубите скорей ваш рог Олифан. Еще не поздно. Услышит король Карл, и приведет он франков в помощь. Сполна мы разобьем язычников. Против меня войско сарацин войной идет? Нет, друг мой Оливье, не стану я звать Карла В помощь. Я не безумец честь свою губить. Друг мой Роланд! Неразумно, когда нас так мало, а их так много, Только на себя полагаться. Трубите в рог. Не вижу я в этом никакого позора. Вернется Карл, и схватимся с врагом. Нет, друг мой Оливье, нет! Нельзя нам Францию бесчестить, и я не предам ее Славу. Мне трубить в рог все равно, что во весь Свет прокричать о собственной трусости. Позор и срам страшны, а не смерть. Приказ войску: в седло садиться! На копье мы примем врага. А коварный враг давно в засаде стоит. Затекли рученьки-ноженьки. Хрипло звучит боевой клич сарацин: "Аллах, Аллах!" Марсилий их бодрит, подбадривает, Коня своего горячит, на дыбы вскидывает. Воины мои верные! Пред нами враг. Я здесь, в Ронсевали, чтобы смирить франков. Погибнет Роланд, если попадется мне под руку, Голову ему снесу. Разрублю я своей дамасской саблей меч Дюрандаль, а самого Карла полоню, За бороду притащу его. Сейчас узнают франки силу наших рук.