О, что за звуки?

О! Что за звуки? Что за благоухание невидимое? Бог Или герой, иль смертный к дальнему пришел утесу, Чтоб на мои страданья посмотреть. Со стороны моря на крылатой колеснице Стремительно приближаются прекрасные нимфы Океаниды. Родными были они Прометею. Слезы заволокли светлые очи Океанид, Когда увидели они прикованного к скале могучего Титана. О, Прометей! О, мужайся, Прометей! На звенящих острых крыльях мы примчались к этим Скалам. Мы едва мольбой склонили сердце старого Отца. Грохот стали к нам ворвался в глубину Пещер подводных. И услышав, я забыла робкий страх и стыд священный. И к тебе скорей примчалась, не успев надеть Сандалии, на летящей колеснице. Вижу, на скале повиснув, иссыхаешь ты, Закован пагубных цепей позором. Олимпийскою кормою правят новые владыки. Новый дав закон, богами самовластно правит Зевс. И висящий в оковах, понадоблюсь я Владыке бессмертных блаженных богов, Чтоб заговор новый раскрыть перед ним. Но под страхом суровых угроз Никогда не поведаю тайны, грозящей ему, Пока он не снимет жестоких оков. Ты сердцем смел, ты никогда жестоким бедам не Уступишь. Но слишком ты вольноречив. Да, да, вольноречив. Открой нам все. Подробно расскажи, какую Зевс вину в тебе находит, Что так жестоко мучает. Поведай, когда тебе не тяжко говорить. Поведай нам, поведай! Да, Говорить об этом больно мне, Но и молчать не легче. Что поделать? Мы слушаем тебя, Мы слушаем. Когда объяла злоба род бессмертных И разгорелся среди них мятеж, когда они желали Свергнуть Крона, чтоб Зевс царил, В то время я давал титанам, сыновьям земли и Неба, хорошие советы, но не мог их убедить. Исполнены отваги, презревши мудрость, Думали они господство получить одною силой. Но мне не раз предсказывала мать, Земля Фемида, чем борьба окончится. Я предостерегал. Меня не удостаивали взглядом, И потому за лучшее я счел, соединившись с матерью Своей, за Зевса встать в начавшейся борьбе. И вот за эту помощь царь богов мне воздает Ужасным наказанием. Ведь всем тиранам свойственна болезнь преступной Недоверчивости к другу. А на вопрос ваш, по какой причине меня терзают, Ясно вам отвечу. Как только он воссел на отчий трон, Сейчас же начал и почет, и власть распределять меж Новыми богами, а о несчастных смертных позабыл. И даже больше: уничтожить вздумал весь род Людской и новый насадить. А я дерзнул, Освободил людей от участи, погубленными Зевсом, Сойти во ад. И вот терплю за то такие муки. Жестоко расправился со мною царь богов. Позорит Зевса вид моих мучений. Не сделал ли ты больше, чем сказал? Быть может, сделал больше ты? Потом Огонь я дал несчастным людям. Огонь? Огонь недолговечным существам? И многим он искусствам их научит. И Зевс тебя за это обвинив. Без отдыха и срока истязает. Ужель не видишь сам, что согрешил? Легко тому, кто не изведал горя, Давать советы и увещевать несчастного. Ведь так бывает, что беда то к одному приходит, То к другому.