Едва касаясь волн морских, покрытых пеной

Едва касаясь волн морских, покрытых пеной, К скале летит могучий старец, Древний Океан. Явился я, Свершив длительный путь, к тебе, Прометей, Единою волей, без всякой узды Направляя крылатой птицы полет. И знай, сострадаю я бедам твоим. Не найдется ведь близких, которых бы чтил я с Тобой наравне. Что правда все это, узнаешь и сам. Не люблю я угодливых, льстивых речей. Укажи мне скорей, чем я мог бы помочь. И скажешь, что ты не имеешь друзей верней Старика Океана. Ты возмущен моей судьбой? Советом добрым я пришел к тебе, Хоть ты и сам умен. Ведь если дальше будешь ты бросать суровые, Язвительные речи, Услышит Зевс, хотя царит Высоко, И верь, что муки прежние тебе игрушкою покажутся. Не забывай, что правит никому не подотчетный Суровый царь. Да, к сожалению, так. Позволь мне удалиться. Я постараюсь, ежели возможно, тебя от этих мук Освободить. Ты ж будь смирней и придержи язык. О, Завидую тебе. Мой соучастник, не так давно со мной Дерзавший вместе, Ты теперь невинным остаешься. Но заботу оставь пока. Не убедишь ты Зевса. Смотри походом этим не наделай великих бед для Самого себя. Не словом ты, но делом доказал, Что лучше вразумлять других умеешь, Чем самого себя. И все же Разреши В дорогу двинуться и не мешай мне. Нет! В стороне спокойно оставайся. Хоть плохо мне, но это не причина, Чтоб доставлять страдания другим. Скажи, какую видишь ты опасность в заботе и Решимости моей? Бесцельный труд, пустое неразумье. Позволь такой болезнью мне болеть. Казаться глупым умному полезно. Твою ошибку примут за мою. Ты хочешь, Чтобы молча я к себе вернулся? Чтоб сожаленьем Не нажить вражды. Того, Кто на престоле всемогущем. Остерегись его прогневать сердце. Твое несчастье Для меня урок. Ступай И сохрани свой ум Таким же. Над лютой мукою твоей кто не горюет, Кроме Зевса? Но будет время, и мститель у ненасытного владыки Отнимет роковую власть. Лишь одного я знала прежде бедой поверженного бога. То был Атлант. Он и доныне небосвод хребтом могучим подпирает. И все ж о муках о твоих хотим мы До конца услышать. Я лучше о страданиях смертных расскажу. Ведь я их сделал прежде неразумных разумными и Мыслить научил. Раньше люди смотрели и не видели, И слыша, не слышали. В каких-то грезах сонных волочили жизнь, Не знали древоделья, не строили домов из кирпича, Ютились в глубине пещер подземных, Бессолнечных, подобно муравьям. Они тогда еще не различали примет зимы, Весны, поры цветов и лета плодоносного. Без мысли свершали все. А я им показал восходы и закаты звезд Небесных. Я научил их первой из наук науке чисел и Грамоте. Я дал им и творческую память, матерь муз. И первый я приручил в ярму животных диких, Облегчая людям тяжелый труд телесный. Я запряг в повозки лошадей, узде послушных, Излюбленную роскошь богачей. Не знали люди ни целящих мазей, Ни снедей, ни питья и погибали за недостатком помощи Врачебной. Я научил их смешивать лекарства, Чтоб ими все болезни отражать. А кратко говоря, Узнайте: Все искусства у людей От Прометея. Да, но, помогая смертным черезчур, Себя в таком не оставляй несчастьям. И верю, от оков освободясь, ты будешь вновь Могуществен, как Зевс. О нет! Еще верховная судьба подобного исхода не решила. Ты не трепещешь гневного Зевса, Ты своенравно и ныне боготворишь милых тебе Недолговечных смертных людей. О, Прометей! Прометей, Прометей! Друг мой, поверь, неблагодарна их Благодарность. Сам погляди, разве сумели б тебя Защитить? Разве и сам ты не видишь жалкой слабости, Сонным мечтаньям подобной? Разве не ею, словно цепями, скованы ноги смертных Слепцов? Нет, не смогут замыслы их мир Перестроить, Зевсу подвластный.