Проба электричества

Тот, кого щекочет лунное перо, тает среди ночи, среет среди ночи, оставляя даром серебро остальным и прочим, остальным и прочим. Целит с остатком в острых краях его разный цвет натур. Память на силу звонкою пылой отсоединила черных от кривой, и мы упали каждый в свой порядок. Быт не ствесел, а зефир сладок. Ласточки так низко, можно зацепить рукой, криком губой и вернуть уста в контур чистого листа. И его, как главный трон, делят темнота и стон, и до полбеды нам осталось терпеть рты. Пирамида, дай хоть раз заглянуть в твой третий глаз. От меня не обнимеет полноводный медный таз. Мягко исчезает серый господин, середина двух середин, середина всех середин. След его потерян, и велика досада, но ничего не надо, ничего не надо. Я уже доволен, полночь зацвела луной, и один лишь мой мотыль огни светит, он греет добела. Небо солит воду, ставит в дела. Солнечная рыба, не губи надежду, проплыви между, пролети между. Кто меня доставит в сонное тепло воды? Только только ты. Я сел один в другой, вижу берег за той. И его, как главный трон, делят темнота и стон, и до полбеды нам осталось терпеть рты. Пирамида, дай хоть раз заглянуть в твой третий глаз. От меня не обнимеет полноводный медный таз. На щеках блестит повидло, а теперь его не видно. Опять молва, летит молва, кругом молва. Все, что знал, дели на два, ты ответ найдешь едва. Ночь его, как зайца, спрячет в черной шапке колдовства.