Глава 1. Сочельник

Эрнст Теодор Амадей Гофман. "Щелкунчик и Мышиный король". Сочельник. Целый день, двадцать четвертого декабря, детям советника медицины Штальбаума было запрещено входить в гостиную, а также в соседнюю с нею комнату. С наступлением сумерек дети Мари и Фриц сидели в темном уголке детской и, по правде сказать, немного боялись окружавшей их темноты, так как в этот день в комнату не внесли лампы, как это и полагалось в сочельник. Фриц под величайшим секретом рассказал своей маленькой семилетней сестре, что уже с самого утра слышал он в запертых комнатах беготню, шум и тихие разговоры. Он видел также, как с наступлением сумерек туда потихоньку прокрался маленький закутанный человек с ящиком в руках, но что он, впрочем, наверное, знает, что это был их крестный Дроссельмейер. Услышав это, маленькая Мари радостно захлопала ручонками и воскликнула: "Ах, я думаю, что крестный подарит нам что-нибудь очень интересное". Друг дома советник Дроссельмейер был очень некрасив собой. Это был маленький сухощавый старичок с множеством морщин на лице. Вместо правого глаза был у него налеплен большой черный пластырь. Волос у крестного не было, и он носил маленький белый парик, удивительно хорошо сделанный. Но несмотря на это, все очень любили крестного за то, что он был великий искусник и не только умел чинить часы, но даже сам их делал. Когда какие-нибудь из прекрасных часов в доме Штальбаума ломались и не хотели идти, крестный приходил, снимал свой парик и желтый сюртук, надевал синий передник и начинал копаться в часах какими-то острыми палочками, так что маленькой Мари даже становилось их жалко. Но крестный знал, что вреда он часам не причинит, а наоборот. И часы через некоторое время оживали и начинали опять весело ходить, бить и постукивать, так что все окружающие, глядя на них, только радовались. Крестный каждый раз, когда приходил в гости, непременно приносил в кармане какой-нибудь подарок детям: то куколку, которая кланялась и мигала глазками, то коробочку, из которой выскакивала птичка. Словом, что-нибудь в этом роде. Но к Рождеству приготавливал он всегда какую-нибудь большую, особенно затейливую игрушку, над которой очень долго трудился, так что родители, показав ее детям, потом всегда бережно прятали ее в шкаф. "Ах, как бы узнать, что смастерит нам на этот раз крестный?" сказала маленькая Мари. Фриц уверял, что крестный, наверное, подарит в этот раз большую крепость с прекрасными солдатами, которые будут маршировать, обучаться, а потом придут неприятельские солдаты и захотят ее взять. Но солдаты в крепости станут храбро защищаться и начнут громко стрелять из пушек. "Нет-нет, сказала Мари. Крестный обещал мне сделать большой сад с прудом, на котором будут плавать белые лебеди с золотыми ленточками на шейках и петь песенки. А потом придет к пруду маленькая девочка и станет кормить лебедей конфетами". "Лебеди конфет не едят, перебил Фриц. Да и какой толк нам от его игрушек, если у нас их сейчас же отбирают? То ли дело игрушки, которые дарят папа и мама. Они остаются у нас, и мы можем делать с ними что хотим". Тут дети начали рассуждать и придумывать, что бы могли подарить им сегодня. Мари говорила, что любимая ее кукла мамзель Трутхен стала с некоторого времени совсем неуклюжей, беспрестанно валится на пол, так что у нее теперь все лицо в противных отметинах, а о чистоте ее платья нечего было и говорить. Как ни выговаривала ей Мари, ничего не помогало. Зато Мари весело припомнила, что мама очень лукаво улыбнулась, когда Мари понравился маленький зонтик у ее подруги Гретхен. Фриц жаловался, что в конюшне его недостает хорошей гнедой лошади, да и вообще у него мало осталось кавалерии, что папе было очень хорошо известно. Дети отлично понимали, что родители в это время расставляли купленные для них игрушки. Знали и то, что сам младенец Христос весело смотрел в эту минуту с облаков на их елку и что нет праздника, который приносил бы детям столько радости, сколько Рождество. Тут вошла в комнату их старшая сестра Луиза и напомнила детям, которые все еще шушукались об ожидаемых подарках, что руку родителей, когда они что-нибудь им дарят, направляет сам Христос и что он лучше знает, что может доставить им истинную радость и удовольствие, а потому умным детям не следует громко высказывать свои желания, а напротив, терпеливо дожидаться приготовленных подарков. Маленькая Мари призадумалась над словами сестры, а Фриц не мог все-таки удержаться, чтобы не пробормотать: "А гнедого рысака да гусаров очень бы мне хотелось получить". Между тем совершенно стемнело. Мари и Фриц сидели, прижавшись друг другу, и боялись вымолвить слово. Им казалось, что будто над ними веют тихие крылья и издалека доносится прекрасная музыка. По стене скользнула яркая полоса света. Дети знали, что это младенец Христос отлетел на светлых облаках к другим счастливым детям. Вдруг зазвенел серебряный колокольчик: динь, динь, динь, динь. Двери шумно распахнулись, и широкий поток света ворвался из гостиной в комнату, где были Мари и Фриц. Ахнув от восторга, остановились они на пороге, но тут родители взяли их за руки и повели вперед со словами: "Ну, детки, пойдемте смотреть, чем одарил вас младенец Христос".