N E

Что меня мучило тогда? Мучило, что всему этому я Чужой. Мало что на свете так терзает душу, Как сознание того, что мы предали идеалы нашей Юности. Справляемся с трудностью, Старались справляться без трусости. Если мы хотим взаимопонимания, нам нужно знать Желания друг друга. Никогда не испытывать нужды в стаде и пастухе. И когда нужно, нужно жертвовать, но не врать своим Чувствам. И внутри так пусто, и с утра все Валится из рук. Хороша та печаль, Что ждет кроме счастья. И каждый раз тебе вру, каждый раз меня рвет На части. Кратки победы, но теперь горят мосты. И что в ответ нам дать на беды? Сколько в ком будет жить стыд? Сколько в ком будет жить Смотрю на ладони линии Жизни обрываются царапиной с засохшей кровью. Паранойя. Все от меня чего-то хотят. Глаза наблюдают, как руки топят котят, А те пищат. Все тебе смеются в лицо и чего-то ждут. Выше локтя, как змея извиваясь, заползает резиновый Жгут. И бой с самим собой, когда для себя Давно ты уже не друг и все против тебя. Когда скучаешь по детству, железной бляхе отцовского Ремня, ноги в горящих углях чувствуют только холод. И вот лежишь ты на койке пока спокойный, Голодный, но потный, и думаешь, Что сделал это в последний раз, но ищешь повод Сделать это снова. Зависимость съедает нас, стирая краски мира с Отражений глаз. И яркий свет режет зрачок и давит на висок. Ты сделал, как сказал, но, увы, я не смог. И тот сапог, что давит в спину вместе с Дулом калаша, увы, не так шутлив, как с телом Простого алкаша. И спрятался я в шкаф. Там нет проблем и нет иллюзий. Осенняя тоска перед глазами мельтешит и чем-то Грузит. Я из веревки сделал узел. Смотри, Всевышний, я не струсил. Нырну в нее я с головой, допустим. Что будет дальше? Хуй с ним. А остальное... А остальное хуй с ним. Остаток жизни мы пропустим. Пропустим нахуй.