Реквием барменше

Ты стоишь за стойкой надувая народ, Вместо водки в коктейль наливаешь компот. Все равно все пьяны, и никто не поймет то, Что ты механизм для розлива, Который верит, Что он еще и живет. Каждый день тебе надо на работу успеть, Чтоб потом целый вечер в рожи пьяным глядеть и Дуреть, задыхаясь в табачном дыму, И лишь месяц в году отдышаться в Крыму. У тебя куча шмот, Но куда их надеть? Все равно только пьянь будет В баре глазеть, а ты глохнешь от звуков Металлических труб. У тебя есть клиенты, нет друзей и подруг. Наконец бар пустеет, люди сыты игрой. Все ушли, пред тобой лишь бутылочный строй. Стойка снова блестит, стерты брызги вина. Захватив свои сумки, домой ты спешишь, М-м, Совершенно одна. Возвращаешься поздно, когда муж уже спит. Хорошо, если трезвый и приличный на вид. Он давно много пьет, но тебе наплевать. Слишком много поймет, если кончит выливать. И утром по магазинам. К сумкам хватит ли рук? За спиной шепотки сплетниц, пыльных старух. Алкаши в гастрономе пугают народ. Один скажет громко другому: "М-м, Глянь-ка, стерва из бара идет". Так вся жизнь пролетит. Ну чего же ты ждешь? Ты стареешь и гаснешь меж подвыпивших рож. Твоя дочь подросла, метр семьдесят рост, И сменила тебя, заступив на твой пост. Она стоит за стойкой и, надувая народ, Вместо водки в коктейль наливает компот. Все равно все пьяны, и никто не поймет, Что она механизм для розлива, который верит, Что он еще и живет. Каждый верит, Что он еще и живет.