Звонок E

Из Марика в Ульяновск, е, микрорайон Свияга, а. Где-то полгода ходил я сам не свой. А здесь звонок и на экране номер твой. Братан сказал не брать. Я не сдержался. После минуты разговора я кричал: «Останься!» Я помню все твои приколы, эти шутки, и ты походу не забыла мои мутки. Часы шли как сутки, я снова ждал звонка. Ты появлялась чаще, нагоняя депресса. Потом прогулки вместе, но все как-то не так. Так жалко, что у времени нет функции откат. Ну вот опять мы выясняем отношения. И снова я не прав. Ну все без изменения. Так сколько стоит там любовь? Сколько, а? Пару букетов роз. А че так дешево? Ну вот и накатал тебе шестнадцать строк. Моя любовь хип-хоп, твоя любовь как ток. Размазанная тушь и слезы по ее щекам. А в памяти слова: «Я жизнь тебе свою отдам». Могло быть все иначе, наверно, были б дети, но вместо этого всего эмоции в куплете. Размазанная тушь и слезы по ее щекам. А в памяти слова: «Я жизнь тебе свою отдам». Могло быть все иначе, наверно, были б дети, но вместо этого всего эмоции в куплете. Я видел, как он обнимает тебя и целует. Вроде забываю, наверное, так лучше будет. Ты ведь сама так решила. Зачем же звонишь опять? Все без изменно. Ты так и не умеешь врать. Когда тебя не хватало, где ты, сука, была? Я задыхался от любви, пока ты с ним спала. И я, как Бэтмен, гонял в розовых очках, огонь в зрачках, теряюсь до сих пор в ночах. Ты зачеркнула меня позже, пожалев об этом. Ведь ты сейчас одна, а я наедине с куплетом. Теплым ветром рассеет то, что было раньше. Все по-другому могло быть в этой сказке дальше. Пацаны не плачут, у нас потеют глаза. Не слеза, просто ты нажала тормоза, нажала тормоза и набираешь снова скорость. Только знай, разобьешься об мою гордость. Когда меня контузило, она смеялась где-то, а я в кровати, словно узел, погружался в бездну. Меня спасала сотка, чтобы на миг забыться. Переборол все это. Теперь она не снится. И я уже другой. Окаменело сердце. Я не хочу любовь, она со вкусом перца. Острая, невыносимые внутри порезы. И в эту кашу я больше никогда не влезу. Меня рубало на куски, сука, будто лезвием. Я от любви твоей фальшивой был всегда нетрезвый. Теперь мои тут правила, где плохо, где правильно. Я буду управлять тобой, моя будущая маленькая. Я не звоню тебе, да и не помню цифры, но не затерто имя твое на стенах лифта. Я не ищу тебя среди домов бетонных. Лишь эти ноты стонут, а она с тобой в колонках. Размазанная тушь и слезы по ее щекам. А в памяти слова: «Я жизнь тебе свою отдам». Могло быть все иначе, наверно, были б дети, но вместо этого всего эмоции в куплете. Размазанная тушь и слезы по ее щекам. А в памяти слова: жизнь тебе свою отдам». Могло быть все иначе, наверно, были б дети, но вместо этого всего эмоции в куплете.