Недостойная. Часть 2. Глава 02

Глава вторая. Берт ввалился к себе домой поздно вечером, Уставший настолько, словно несколько суток воевал с Демонами Геенны. Сказанное Янгом поразило Арманиуса настолько, Что на несколько мгновений он онемел. А вот Брайан явно ожидал нечто подобное. Врач все-таки. И лишь устало кивнул, поглядев на Энн с ласковой Болью и горечью. Потом она проснулась и опять сразу Обратила внимание на Берта, улыбнувшись ему. Всех остальных словно не замечала, пока Рон не Сделал шаг вперед, подходя ближе к койке, И не спросил шепотом: "Как ты себя чувствуешь, Энни?" Тогда она перевела взгляд на Янга, Облизнула губы и ответила: "Хорошо, Только есть хочу. А ты кто?" "Я Рон, твой друг. Мы с тобой вместе учились в университете". Энн нахмурилась, явно пытаясь вспомнить, И от этого жеста Берту стало больно физически. "В каком университете?" Янг оглянулся и неуверенно посмотрел на Валлиуса. "В магическом", ответил Брайан и сел на табуретку Рядом с койкой Энн. "Не волнуйся, милая, ты потом все вспомнишь. А то, что хочешь кушать, это хорошо. Значит, выздоравливаешь". Она радостно и немного по-детски улыбнулась, Неожиданно став похожей на маленькую девочку. И Берту показалось, что он видел у нее такую Улыбку, но не сейчас, а когда-то давно. Ерунда. Быть не может. "Сейчас тебе принесут что-нибудь поесть. Что ты хочешь, Энни?" Продолжал говорить Валлиус. "Будешь кашку?" "Буду. Энн кивнула. И пить тоже хочется". "И пить принесут. Компотик клюквенный тебе как выздоравливающей. Ничего не болит?" "Нет, она помотала головой. Голова только чуть-чуть. И спать хочется". "Это скоро пройдет. Вот как поешь, так и станет легче". "Хорошо. Энн снова посмотрела на Арманиуса. А ты, Берт, ты не хочешь кушать?" Рон изумленно вытаращил глаза, и Валлиус, Кажется, тоже слегка удивился. "Хочу, ответил ректор, кашлянув. Честно говоря, даже очень". "Я так и думала, сказала Энн с детской важностью. Тебя тоже надо покормить". Янг все таращился, а Брайан, отойдя от первого Впечатления, уже улыбался. "И ему мы кашку принесем, Энни. Видишь ли, Берт, как и ты, выздоравливающий". "Хорошо. она вновь улыбнулась и вдруг чуть Покраснела. А ты со мной пообедаешь?" Арманиус даже не сразу понял, что это к нему Обращаются, но вместо него ответил Валлиус: "Конечно, пообедает. Мы сейчас выйдем ненадолго, а потом Берт к тебе Вернется вместе с едой. Ты пока отдыхай, ладно?" "Ладно", покладисто согласилась Энн, Широко зевнув. Они ушли из палаты, И главный врач, посмотрев на часы на своем браслете Связи, повернулся к Арманиусу: "Сейчас не обеденное Время для больных, но каша с завтрака наверняка Осталась, и компот уже сварили. Попроси принести. Кухня там. Он махнул рукой куда-то в конец коридора. Оттуда едой пахнет, найдешь. У меня через полчаса операция. Вернусь я, думаю, как раз к приезду Вилмара. Рон, тебе я за это время советую пообедать. Столовая на первом этаже". "Так сейчас же не обеденное время", удивился Янг, И Валлиус пояснил уже на пути к выходу из Реанимации: "Это у больных. Для медицинского персонала еду готовят с восьми утра И до восьми вечера". Чуть позже Рон ушел в столовую, а сердобольная Санитарка, все время приговаривающая: "Бедная наша Энни, бедняжечка", принесла Берту Поднос, на котором стояли две тарелки с кашей, Блюдце с двумя бутербродами с колбасой и кувшин с Компотом. Арманиус поблагодарил ее и, Войдя в палату к Энн, замер, увидев, Что она стоит возле окна в одной белой ночной Рубашке и с любопытством ребенка наблюдает за Снегопадом на улице. Обернулась и расцвела улыбкой, И не только улыбкой, но и трогательным румянцем на Щеках. "Я принес обед", сказал Берт, Ощущая себя полным идиотом рядом с этой незнакомой Энн. "Садись". Рядом с окном стоял маленький столик, И Берт, придвинув к нему два стула, усадил на Один Энн, а на второй опустился сам. Поставил перед ней тарелку с кашей, дал ложку и Налил компот в стакан. "Спасибо", поблагодарила она восторженно и принялась За еду с искренним аппетитом. А вот Арманиус есть практически не мог. От всей этой ненормальной ситуации подташнивало и Хотелось выть от бессилия и страха за то, Что сказанное Янгом может быть правдой. "А с тобой мы тоже учились вместе?" Спросила Энн, доев кашу, и принялась за бутерброд. И что сказать? "Не совсем. Я был одним из твоих преподавателей". Она испуганно вытаращила глаза, и Берт исправился: "Был. Ты уже закончила университет, И сейчас я твой друг. А еще ты меня лечишь". "Лечу? пробормотала Энн задумчиво. Я врач?" "Да, ты очень хороший врач и маг". "Здорово! почему-то мысль о том, Что она врач и маг, ее очень обрадовала. А ты кто?" Говорить о своем ректорстве точно не стоило, И Арманиус пояснил: "Я Хранитель". Энн нахмурилась: "Охранитель? А что ты делаешь?" И пока она доедала бутерброд и пила компот, А каша в тарелке Берта безбожно остывала, Он рассказывал Энн о том, кто такие Хранители, О Геенне и об Ольгане в целом. Она задавала такие вопросы, что он иногда застывал От ужаса, понимая: сознание Энн превратилось в Чистый лист, на котором нужно что-то писать, Иначе она не сможет жить в этом мире. И он говорил, говорил, говорил, Пока она не утомилась настолько, что стала засыпать, Сидя за столом, и Берту пришлось на руках относить Ее обратно в постель, замирая от двух противоречивых Желаний: прижаться щекой к мягким волосам и завыть От осознания того, что в его руках находится не Прежняя Энн, а лишь ее физическая оболочка. Вилмар приехал еще через час, когда Энн уже крепко Спала. Валлиус вернулся с операции, А Рон пообедал и нервно бегал по коридору, Периодически останавливаясь возле палаты и глядя на Свою подругу полными отчаяния глазами. Берту и самому хотелось побегать, но сил не было. Он ощущал себя очень странно: с одной стороны Уставшим и разбитым, а с другой что-то бурлило в Груди, будто он выпил слишком много шампанского. Но с приходом Вилмара все забылось. Проректор, выглядевший весьма необычно без широкой Обаятельной улыбки, шагнул в палату, Быстро осмотрел спящую Энн и, выйдя, Сказал, устало потерев глаза: "Да, Рон верно определил. Кольцо послужило нейтрализатором, Точнее, его подобием. Спасло жизнь, но стерло память". "Почему так? Почему именно память?" Спросил Валлиус, хмурясь. "Потому что память это и есть жизнь", Пояснил Агриус. "Ну и, вероятно, Из-за ментальной магии, воздействующей как раз на Сознание, заклинание и замкнуло. И оно забрало жизнь не физическую, А остальную". "Это обратимо?" Единственный вопрос, который интересовал сейчас Берта. Вилмар оглянулся на палату, Где по-прежнему спала Энн, и, вздохнув, Покачал головой. "Нет, ментальная магия оставила небольшой след, Как бы часть формулы. Там знак бесконечности, Берт, необратимость". Кровь у Арманиуса будто бы загорелась, Когда он это услышал. Руки сжались в кулаки, во рту появилась горечь, А ладони почему-то жгло. "Берт, Агриус шагнул вперед и помахал рукой у него Перед глазами, ты резко побледнел". "Побледнеешь тут", пробормотал ректор, Разжимая кулаки. Сразу стало легче. "Ты уверен, что это именно бесконечность?" "Уверен", произнес Вилмар с жалостью, Вновь оглянувшись на палату. "Но попытаться, конечно, все равно нужно". "Мы обязательно попытаемся", сказал Валлиус, Решительно поджимая губы. "Энергетический контур раньше тоже считался Невосстановимым, но благодаря Энн..." Он запнулся и сглотнул. "Так что мы попытаемся. Спасибо тебе, Вилмар, что приехал". "Не за что". "Расскажешь нам, что выяснили дознаватели?" Спросил Берт, прекрасно осознавая, что на самом деле Он скорее пытается отвлечься, чем ему действительно Интересны подробности расследования. Гораздо важнее было состояние здоровья Энн, И новости о нем были слишком неутешительными, Чтобы волноваться о чем-то еще. Но если уж по справедливости, то, Возможно, сведения о покушении помогут найти решение И вернуть девочке память. "Да ничего особенного. Четыре части артефакта портальной ловушки, Которые сгорели сразу после активации. Следы от них я нашел на земле. Сделано все грамотно, но портал схлопнулся, Как мы теперь понимаем, из-за кольца с родовой Магией Альго. Активатор я нашел в сумке Энн. Это ключ". "Ключ? Какой ключ?" Поинтересовался Валлиус. "Не знаю. Какой-то ключ. Формула активации портальной ловушки на нем. И он вполне мог проваляться в ее сумке с Месяц или даже дольше. Обнаружить такую вещь невозможно. До момента, когда активатор попадает в центр Ловушки, он спит. И если ты не знаешь точно, что вот этот Предмет и есть активатор, ничего не увидишь. С нейтрализатором другое дело: он активен всегда. Но мы-то имеем дело не с ним, а с Его подобием. Кольцо Альго просыпается только на Пальце носителя. Видимо, по этой причине Рон накануне ничего не Увидел. Энн его попросту не надела или сняла". "Хитро придумано, покачал головой Брайан. И почему всех аристократов до сих пор не поубивали Этими ловушками?" "Потому что она срабатывает, только если человек, Носитель активатора, попадет в определенную точку на Местности, как капкан на зверя. Лучи и стенки ловушки должны сходиться именно в этой Точке". Вилмар замолчал, и все остальные несколько секунд Тоже молчали. А потом Рон пробормотал: "И как она умудрилась?" "Не знаю, ответил Агриус. На этом то, что я знаю, заканчивается. Меня просили помочь только по артефактам. Сейчас свяжусь с дознавателем, который ведет Расследование. Доложу насчет кольца-нейтрализатора. Обещал. Да, кстати, завтра собираются допрашивать всех, Кто знал Энн или общался с ней". Валлиус поморщился. "Ясно, я понял. У нас таких тут полбольницы, если не больше". "А у нас полуниверситета, хмыкнул проректор. Дознавателям придется нелегко, особенно учитывая Личную заинтересованность принца Арчибальда. Он связывался со мной уже трижды. Да, кстати, хотел спросить, Вилмар с тревогой Посмотрел на Арманиуса. Ты-то как, Берт? Тебе ведь нельзя прерывать Процедуры". "Пока боремся, ответил ректор, А там посмотрим". "Без Энн придется туго", вздохнул Валлиус и тоже Посмотрел за стекло палаты. "Эх, знать бы кто ее так, придушил бы своими Руками". Чуть позже, когда Вилмар и Янк отправились обратно На свои рабочие места, Брайан позвал Берта к себе В кабинет со словами: "Надо поговорить, А потом поедешь домой, а то, боюсь, Придется тебя селить на соседнюю сен-койку". Заметив удивленный взгляд Арманиуса, главный врач Пояснил: "В том смысле, что реанимировать тебя надо Будет, а не то, что ты подумал". Уже в кабинете, попросив у секретарши две чашки чая И вазочку с печеньем, Валиус продолжил: "Понимаешь, существует такое правило: Любой потерявший память должен иметь опекуна. Опекуном, кроме родственника, может стать любой Человек, который имеет над больным какую-то, Скажем так, власть. Я практически уверен, что этим озаботится Арчибальд, Как только вернется в столицу. Он альга, имеет право. Но также таким правом обладаем и мы с тобой. Я как куратор Энн и ее начальник, Ты как ректор университета, в котором она числится Аспиранткой. Что думаешь?" Арманиус, нахмурившись, лихорадочно рассуждал. Удивительно, что Валиус вспомнил об этом. Но если бы не вспомнил, Берт бы и не Догадался о подобном правиле. Логично, ведь потерявший память приравнивается к Ребенку, а у ребенка должны быть либо родители, Либо опекуны. И речь сейчас шла не о формальной Бумажке, а том, куда отправится Энн после выписки в Случае, если память так и не вернется. Думать об этом не хотелось, но подумать было Необходимо. "Ты считаешь, ей будет плохо у тебя Дома, Йон? Она же, наверное, была в гостях." "Была, кивнул главврач. И неплохо ладит со всей моей семьей. Но обедать она сегодня позвала не меня, А тебя." "Да, и я не очень понял почему." Валиус посмотрел на него почти с жалостью. "Ты иногда тупишь, ну просто как ржавый ножик, Берт. Ладно, забудь. Я думаю." "Нет, погоди. Арманиус заинтересованно подался вперед. Что ты имеешь в виду? Я хочу понять." Брайан закатил глаза. "У Энн пропала только память. Память, но не чувства. Чувства невозможно уничтожить извне, Только изнутри. И она продолжает хорошо относиться к Нам не потому, что превратилась в ребенка, А потому, что это идет изнутри нее." Берт несколько мгновений молчал. "Ты хочешь сказать, что..." Произнес он медленно. "Что?" "Ну," в глазах Валиуса впервые за этот день Появилось вселенское ехидство. Мысль была настолько невероятной, что Берт даже не Мог ее озвучить. "Я нравлюсь Энн?" "Неа, ответил Брайан весело. Она тебя, гада, ненавидит и сегодня очень четко это Показала, предложив накормить кашей." Арманиус, наверное, улыбнулся бы, но сил хватило Только на то, чтобы дернуть губами. "Короче говоря, оформляй опекунство ты. Ко мне в гости, если что, ты ее и Так отпустишь. Я не хочу, чтобы Арчибальд посадил Энн в золотую клетку." "Ты думаешь, он способен?" "Нет, ничего аморального он не сделает, Конечно. Просто поселит в каком-нибудь доме за Городом, приставит сиделок и врачей. И кстати, Валиус усмехнулся, ни за что в жизни Он не пустит к ней тебя." Это оказалось решающим аргументом. "У меня нет с собой документов на ректорство. Я сейчас тогда домой за ними, а потом к Вашему юристу." "Давай", кивнул Брайан и, Склонившись над какими-то документами, пробурчал: "А то, понимаешь, недостойная." Арманиус встал, голова вновь закружилась и, Направившись к выходу из кабинета, сказал, Сам не понимая, зачем он говорит это именно Валиусу И именно сейчас: "Я тогда ошибся." "Ничего, ничего. Донеслось в спину ласково-ехидное. Тогда это дело прошлое. Главное, чтобы ты не ошибся сейчас, Берт." Оказалось, легко сказать, но трудно сделать. Арманиус, привыкший к тому, что находить дома все Необходимое помогает родовая магия, Потратил пару часов, роясь в библиотеке в поисках Официального договора с подписью императора. Злился, ругался, бухтел, проклиная сам себя, Развел бардак в доме, но в итоге все-таки нашел. И еще через пару часов, шатаясь от усталости, Вышел из кабинета госпитального юриста, Держа в руках бумажку, где было указано, Что именно он является опекуном Энн Рин до момента Восстановления ее памяти. Валиус подмахнул эту бумажку, даже не читая. И саму Энн уговаривать не пришлось. Она только сказала: "Ты Берт? Конечно." И сразу поставила в углу невнятную Закорючку. Писать и читать она теперь тоже не умела, Но помнила, как пользоваться столовыми приборами, Есть и ходить в туалет. То есть не была совсем уж беспомощной. Как так может быть, Арманиус не понимал. Но он ведь и не врач. Хотел задать этот Вопрос Валиусу, но осознал, что больше не в силах Ни с кем разговаривать, сидеть и в целом находиться В вертикальном положении. Заказал макмобиль, вернулся домой, Поднялся на второй этаж в спальню, рухнул на Постель, не раздеваясь, не поужинав и не снимая Покрывала, и забылся тяжелым вязким сном. Во сне был туман, в котором Берт бродил и Бродил, не понимая, куда нужно идти и что делать. Он клубился вокруг, белесый и неприятный, Лизал ладони холодом, и почему-то казалось, Что его непременно нужно рассеять. Почему? Зачем? Там, в этом тумане, Энн, осенило вдруг Арманиуса. Если смогу рассеять, спасу ее Во сне он совершенно Забыл о том, что не способен творить магию. Вытянул руку и отправил в окружающее пространство Луч света и взвыл от резкой, словно удар ножом, Боли в ладони. Прижал ее к груди, Окончательно приходя в себя и ощущая, Как колотится сердце, разгоняя горячую, Будто пламя, кровь по ледяному телу. Никакого тумана вокруг не было. Он по-прежнему лежал в собственной постели, Но что-то все-таки было не так. Секундой спустя Берт понял, что именно. Он уже успел привыкнуть к тому, что ощущает Сломанный контур, но никогда раньше он не ощущал, Как по нему проходит магия и то, Что он принял изначально за ток крови, На самом деле было маленьким ручейком живой магии. В голове вдруг зазвучал тихий голос Энн, Зачитывающей ему строчки из ее инструкции, Оставленной в тетради. "Кризисный момент или, как я его называю, Точка невозврата первая магическая искра. Как только вы получите искру, прогресс будет уже не Остановить". Арманиус расслабил руку, которую прижимал к груди, И, вытянув ее перед собой, слабым усилием воли Попытался зажечь огонек. Пальцы вновь закололо, боль поднялась по руке до Плеча, а потом над ладонью появилась крошечная точка Пламени, такая маленькая, что он мог бы и не Разглядеть ее, если бы в спальне было светло. Но вокруг стояла полнейшая темнота. А потом она начала расти и по размеру превратилась В пламя свечи. Но росла и боль, и Берт сжал ладонь, Гася искру и откидываясь на подушки. Сердце колотилось как бешеное, на лбу выступил пот. Но никогда в жизни он не был настолько рад. Защитник! Энни, мне так жаль, что ты не можешь разделить Это со мной. Он вспомнил, как она прыгала по библиотеке, Заставив светиться его магический контур, И улыбнулся, одновременно с этим обещая и Энн, И себе, что вернет ей память во что бы То ни стало.