Недостойная. Часть 3. Глава 06-01

Глава шестая. С утра Берта немного потряхивало, ведь в прошлой Реальности именно сегодня произошло покушение на Эн. И отпустило его только в тот момент, когда он Увидел ее в дверях собственной библиотеки. Она сдержала слово, не пришла, а перенеслась, И у Арманиуса отлегло от сердца. Все эти дни он боялся, что его жертва будет Напрасной. Но вот Эн здесь живая и все помнит. Радость была настолько сильной, что он не сразу Заметил, насколько девушка взбудоражена. А когда заметил, нахмурился, не понимая, В чем дело. Движения Эн были нервными, Дергаными, и глаза влажно блестели, И лицо казалось опухшим, будто она незадолго до Этого плакала. "Что-то случилось?" Спросил Арманиус, глядя, как Эн быстро смешивает Что-то в пробирке. "Ты из-за чего-то переживаешь?" Она вздрогнула, покосилась на него, и Берт Встревожился еще больше. Взгляд ее был виноватым. "Все в порядке". Врёт. Впрочем, кажется, он догадался, В чем дело. Видимо, сегодня ему предстоит очередная Болезненная процедура. Только вот зачем было плакать? Но об этом лучше спросить чуть позже, когда Эн Немного успокоится. "Снимайте рубашку, ложитесь на диван, На спину". Берт послушно лег, а Эн между тем набирала что-то В большой шприц. Жидкость была темно-красной, Словно венозная кровь, и Арманиусу, Когда он смотрел на эту жидкость, почему-то Становилось не по себе. Эн села рядом, нашла вену на его руке, Медленно ввела иглу, а потом начала вводить Лекарство. Или что там было в шприце? Почти сразу Берт ощутил страшную боль в вене. Боль постепенно распространялась по телу, И поначалу она была тупой, будто бы сдавливающей, Но через полминуты превратилась в острую и Обжигающую. "Как вы?" спросила Эн, вынимая иглу и глядя на Арманиуса очень внимательно. Глаза ее при этом были полны какой-то отчаянной Надежды. "Как будто горю". Берт постарался улыбнуться, но не получилось. Челюсть свело. "Признавайся, ты мне ввела огонь Геенны в жидком виде?" "Что-то вроде этого. Терпите". Арманиус так и делал, хотя это было непросто. Боль будто бы сжигала изнутри его вены и артерии, И в какой-то момент он не выдержал. Зажмурившись, схватился за голову и застонал, Выгибаясь. Сразу стало легче. Только вот Эн почему-то закричала: "Защитница! Арх! Бертран, вы горите!" Горит? Берт открыл глаза. Боль постепенно уходила. Вот только вокруг него действительно полыхал огонь, Демонски напоминая прежний архимагический. И так же, как и тот огонь, этот не Сжигал окружающие предметы. Поэтому диван под Арманиусом оставался целым и Невредимым. "Горю." Берт втянул в себя пламя, как делал раньше, И поразился, когда оно послушалось. Посмотрел на Эн. Она стояла в трех шагах от него и, Подняв руки к груди, сжала их в кулаки в Каком-то отчаянном жесте. "Не получилось", прошептала она, И он вдруг заметил, что в глазах ее застыли Слезы. "Ваш контур. Вы чувствуете его? Он теперь беспрерывно светится и почти целиком Восстановился. Но резерв... Не вышло." Берт на мгновение прислушался к себе. Да, действительно, контур был практически целым и Стабильно светился. Однако резерв по-прежнему составлял семь макоктав. Арманиус, вздохнув и ощутив легкий укол досады Очередной неудачи, медленно поднялся с дивана. Сильно шатало, но он, тем не менее, осторожно Приблизился к Эн и обнял ее, прижав к груди И поглаживая по собранным в тугую косу волосам. Она всхлипнула и уткнулась в него мокрым лицом. "Не отчаивайся, ты все равно молодец". Эн помотала головой, не переставая плакать. "Я так надеялась, так... Мне казалось, это отличная задумка. И вот, Защитница. Может, стоило использовать еще силу и ток, А не только реактив? Да точно. Но у меня совсем ничего не осталось". Берт не понимал, что значит "ничего не осталось", Но это не казалось ему важным. "Не плачь, Эн", сказал он тихо, Прикасаясь губами ко лбу девушки. "Я понимаю, это обидно, но посмотри на меня. Я здесь и я живой. Это главное". "Да, я знаю". Она вздохнула, пощекотав своим дыханием кожу на Груди Арманиуса. "Просто очень... Больно". "Не надо. Отпусти эту боль. И вообще, ты вчера обещала мне прогулку. Пойдем сегодня?" Эн улыбнулась и, Отстранившись, вытерла ладонью влажные щеки. "Конечно, Арх. Бертран. Мне уже давно не было так плохо, как сегодня. Защитница, как же я надеялась на кровь императора! Эффект-то был. Контур поначалу светился, Потом начал сращиваться и сросся почти целиком. Но резерв не изменился, совершенно не изменился. По дороге в госпиталь я вспоминала случившееся и Анализировала процедуру. Я где-то ошиблась. Кровь должна была сработать, просто обязана. Надо придумать какой-то другой способ: Вводить медленнее, использовать ток и силу. И иглы. Да, точно. Но крови у меня не осталось ни капли. Да даже если бы осталась, она была бы уже Непригодна для процедуры после открытия пробирки. И что с этим делать, я не представляла. Идти опять к императору? При мысли о повторении ночного визита меня замутило. Защитница! Второй раз мне вряд ли настолько повезет. Но надо. Надо. Только не сегодня. Сегодня я не смогу. Но долго ждать нельзя. Если контур восстановится, то резерв, Скорее всего, уже нельзя будет изменить. Завтра с утра попробую еще один способ, Последний из запланированных, и договорюсь на Вечернюю аудиенцию. Сделаю все, что он захочет, лишь бы дал мне Вторую пробирку с кровью. Лишь бы дал. А если я не представляю для Его Величества интереса? Он ведь почему-то так меня и не взял. Почему? Что я делала неправильно? Может, надо было... Дотронуться? О нет, Энн, не думай об этом сейчас. Но поздно. Я уже слишком ярко представила, как и что буду Делать завтра вечером. Пришлось отбежать в кусты возле госпиталя и Выплеснуть под них утренний чай. Благо больше ничего в желудке не было, меня слишком Тошнило, и поесть я попросту не смогла. У тебя все получится, Энн, обязательно получится. Главное не думай об этом именно сейчас. Сейчас надо идти работать. Тебя ждут больные со сломанными контурами и Байрон. Странно, но мысль о Байроне привела меня в чувство. Точнее, не о нем, а о нашей с ним Общей подопытной. Интересно, как она там? В госпитале я немного развеселилась, наблюдая за Осириусом, который готов был скакать от восторга по Причине того, что у нашей больной начал светиться Контур. Правда, нестабильно свечение было то ярким, То почти затухало, но оно ведь было, И это уже большой шаг вперед. Однако подопытная от слабости совершенно не могла Подняться с койки, и это отбрасывало нас назад, Возможно, еще на два шага. "Это из-за отсутствия хирургического Восстановления", сказала я, рассматривая показания Колпака. Организм нацелен не на контур, А на все сразу. Иммунитет ослаблен и не справляется С проблемами. Не знаю. Не знаю. "Что будем делать?" Радость Байрона после этих слов несколько поутихла. Попробуем общеукрепляющую терапию. Я сейчас напишу назначение. Плюс каждый день ей надо будет пользоваться родовой Магией. И еще... Да, пожалуй, иглоукалывание не будет лишним. В течение пяти дней посмотрим на результаты. Если их не будет, отправим ее на хирургическое Восстановление. На том и порешили, И Осириус ушел к себе, а я принялась писать Подробные назначения для капельниц. Ближе к обеду, словно включившись в реальность, Я вдруг вспомнила, что завтра праздник перемены Года, а значит, император наверняка откажет мне в Аудиенции. В конце концов, он ведь тоже человек, должен Когда-то отдыхать. Замутило, когда я поняла: все-таки придется Проситься к нему сегодня и, возможно, Вновь отказывать Арманиусу. Демоны! И почему я не подумала об этом раньше? Но рассуждать времени не было, и я, Пару секунд размеренно подышав, чтобы хоть немного Успокоиться, связалась с секретарем императора. С непроницаемым лицом она выслушала мою просьбу о Встрече, кивнула и отключилась. И ровно через пять минут браслет завибрировал. "Его Величество ждет вас прямо сейчас", Сказала Адна Алиус, выбив у меня из легких весь Воздух этой фразой. Переноситесь, координаты у вас есть, Вас проводят. Какое-то время после того, Как проекция секретаря исчезла, я сидела за столом в Собственной лаборатории, пережидая приступ паники. Сейчас, прямо сейчас... Защитница, я не готова видеть этого мужчину вообще Никогда, не то что прямо сейчас. Но выбора у меня не было, и я, встав, Начала строить пространственный лифт. На этот раз меня вновь привели в уже знакомую Приемную возле кабинета, где сидела Айла Алиус. Только чаю она не предложила. Сразу кивнула на дверь: "Заходите, Он ждет". Есть такое выражение про сердце, которое ушло в Пятки. Так вот, у меня в тот момент, Когда я входила в кабинет, в пятки ушло не Только сердце, а вообще все, особенно легкие. Я с трудом дышала, не представляя, что сейчас будет И как мне разговаривать с императором. Он стоял у окна и листал какую-то книгу. Когда я вошла, он отложил ее на письменный стол И подошел к диванам. Встал за одним из них, положил руки на спинку, Глядя на меня внимательными черными глазами, И спросил тихо и безэмоционально: "Что привело тебя Ко мне, Энн?" Все слова застревали в горле, Не доходя до губ. Император ждал секунд десять, А потом сказал, усмехнувшись: "Мне уже доложили, Что твоя попытка провалилась. Ты хочешь попробовать еще раз? Я верно понимаю?" Я резко со свистом выдохнула и все-таки смогла Сказать: "Да". Голос был хриплым, срывался. "Я--мне нужна еще одна пробирка. Я думаю изменить процедуру". "Только одна?" Его Величество поднял брови. "Или, может, пять? Шесть?" Кажется, он смеялся надо мной. "Нет, одна. Вы..." голос вновь сорвался, но я, Собрав в кулак всю волю, продолжила: "Вы дадите ее мне?" Император молча смотрел на меня, задумчиво наклонив Голову, и я поспешила сказать еще кое-что, Пока не растеряла смелость: "Я сделаю все, Что вы попросите, все, что вы хотите". Он поднял брови. На мгновение вновь захлестнуло дикой паникой, Но я все равно продолжала говорить: "Я не знаю, Что вам не понравилось вчера. У меня нет опыта, но, клянусь, Я все исправлю. Все, что хотите". Губы его дернулись, словно он хотел улыбнуться. "Что ж", сказал император медленно и так же медленно Вышел из-за дивана. Пошел ко мне, и я с трудом удержала себя От позорного бегства к двери назад спиной Говоришь, Все, что хочу? Да, подтвердила я глухо и бесславно Закрыла глаза, когда он совсем приблизился. Чуть вздрогнула, ощутив ладони на талии, А потом, опомнившись, сама прижалась теснее всем Телом и обняла его обеими руками, Зарывшись ладонями в волосы. Мягкие волосы. Как они могут быть такими мягкими, когда он сам Такой жесткий, каменный, жестокий? Все. Я раскрыла губы, ожидая поцелуя, Но его не последовало. Вместо этого император сказал: "Завтра вечером во Дворце состоится прием в честь праздника перемены Года. Для приглашенных. Ты придешь туда. Это цена за мою кровь на сей раз". Я распахнула глаза и с недоумением уставилась на Его Величество. Он усмехался, изучая мое лицо своими Жуткими глазами. Захотелось спрятаться, прикрыться. Ваше Величество, я же безродная. Мне плевать, сказал он резко, и ладони на моей Талии чуть сжались. Ты придешь или ничего не получишь? Выбирай. Я сглотнула. В голове словно пчелы роились мысли, Сменяя одна другую с ужасающей скоростью. Зачем ему это? Почему я? И, в конце концов, постель прилагается к Приему или нет? И я потом смогу пойти домой? Он словно услышал последний мой вопрос, Потому что произнес: "Только прием и больше ничего". Облегчение, которое я испытала в тот момент, Наверное, можно сравнить с облегчением горы, С которой наконец сошла лавина, или с облегчением Тучи, из которой пошел дождь. Я резко задышала полной грудью, ощущая себя Счастливой. Защитница! Не знаю почему, но я поверила императору сразу. Я согласна. Он по-прежнему смотрел на меня, не отрываясь, И усмехался. Но в этой усмешке за жестокостью мне чудилась Горечь. Дворцовая набережная, сказал император абсолютно Холодным голосом. Дом двадцать девять, Салон вечерних платьев "Анна". Придешь туда сегодня вечером, выберешь себе платье Из готовых. Там есть и туфли, тоже выберешь. У меня--я попыталась возразить, но он не дал. Выберешь я оплачу. Дальше пойдешь в дом тридцать один, салон ювелирных Украшений "Амадео". Подберешь к платью украшения, серьги и колье как Минимум. Все поняла? Да, ответила я неохотно, осознавая, Что император прав. В конце концов, я же не могу прийти на Официальный прием во дворец в обычном платье. У меня были праздничные, но не настолько Праздничные. Тогда все, сказал он, словно отсек лишнее мечом, И наконец отпустил меня. Иди, Энн. Кровь сегодня вечером доставят тебе в Общежитие. Я кивнула и, развернувшись, Почти побежала к двери. Благо бежать было недалеко, шагов пять, А дотронувшись до ручки, услышала: "Не волнуйся, Арманиус на приеме тоже должен быть". Я вздохнула и, улыбнувшись, выскользнула из Кабинета, ощущая себя червяком, Которого сегодня почему-то не склевала огромная Хищная птица. Ближе к вечеру, когда Берт уже собирался на встречу С Энн, с ним вдруг связался император. У меня к тебе просьба, сказал Арен, И Арманиус насторожился. Просьбы Его Величества обычно добром не Заканчивались. Пожалуйста, сопровождай Энн на Завтрашний прием в честь праздника перемены года, Который во дворце. Если бы Берт не сидел, он бы упал. Но! Я попросил ее прийти, и она дала согласие, Проговорил Арен резко. И Защитника ради не выспрашивай, Что случилось. Сегодня вечером ей надо будет выбрать Платье, туфли и украшения. Поможешь. А завтра сопровождай, За вами заедут. Я пришлю магмобиль. Хорошо, протянул Арманиус, стараясь не думать о том, За что конкретно император назначил Энн такую цену. Пытаешься приучить аристократию к тому, Что пора перевернуть мир с ног на голову? Именно. Арен едва заметно усмехнулся и прервал Связь. Значит, Его Величество попросил Энн прийти. Попросил. Забавная формулировка. Скорее всего, это она у императора что-то попросила. Но Арен ничего и никогда не дает просто так. Он же Альга, поэтому сразу решил использовать Подвернувшуюся удачу и показать публике безродную, Но добившуюся успеха девушку, которой в будущем Пожалуют титул. Все верно, и Берт его понимал, но от этого Понимания легче не становилось. Увы, в этом был весь Арен. Даже относясь к человеку с симпатией, он всегда Думал о том, как его использовать на благо империи, При этом не ощущая ни малейших угрызений совести. Арманиус привык к такому отношению, Но в ситуации с Энн смириться было сложнее. Ему не хотелось, чтобы Арен ее использовал даже так Безобидно. Конечно, аристократия завтра будет косо на нее Смотреть, но косые взгляды это не портальная Ловушка. Пережить можно, хотя и неприятно. Арманиус усмехнулся и покачал головой, Представляя, что Энн, в отличие от него самого, Наверняка довольна сложившейся ситуацией. Раз Арен назначил цену, значит, Дал ей то, о чем она просила. Или даст. Для нее это главное. И что это может быть? В половине седьмого Арманиус встретился с Энн на Дворцовой площади. Как он и предполагал, она сияла, Словно новенькая монета, и широко улыбнулась, Увидев его. Только недолго, сказала она сразу, чуть помрачнев. Мне еще надо кое-куда зайти. "Пару часов назад мне звонил Арен, Признался Берт, взяв Энн под руку. Рассказал, что позвал тебя на прием, И ты согласилась. Сегодня вместе зайдем во все эти салоны, А завтра я буду тебя сопровождать". "Это очень хорошо, она кивнула и сказала громким Шепотом: А то я боюсь". "Бояться не надо. Думаю, этикет ты знаешь нормально, вилку от ножа Отличишь. А в остальном... Кстати, а как у тебя с танцами?" "Так себе, Энн поморщилась. Наступаю на ноги постоянно. И вообще я очень неуклюжа. Меня всегда больше интересовала магия. А там обязательно танцевать?" "Необязательно. Только если император пригласит, Ему отказывать никто не имеет права. Но это все равно не больше одного раза". "Один раз я выдержу как-нибудь. Хотя, она засмеялась, тут дело не во мне. Главное, чтобы Его Величество выдержал и не завыл, Когда я буду топтаться по его ногам". Берт смотрел на ее веселую улыбку и никак не Мог перестать гадать, что же именно понадобилось Энн От Арена. А потом он вдруг вспомнил: "Признавайся, ты мне ввела огонь геенны в жидком Виде?" "Что-то вроде этого". Кровь. Точно, кровь! Значит, она с утра разбавила чем-то кровь Арена и Использовала это лекарство во время процедуры. Не получилось, и Энн решила попросить добавки. Интересно, две пробирки крови за один вечер? Или Арен потребовал еще что-то? "Император просил тебя только прийти на этот прием Или еще о чем-то?" Берт внимательно посмотрел в лицо Энн и заметил, Что глаза ее странно забегали. "Только на прием, ответила она негромко, Не глядя на него. А потом сразу домой. Ничего особенного". "Ну хорошо. А то я грешным делом решил, Что Арен потребовал с тебя обещания выйти за Арчибальда". Энн споткнулась и, Выпрямившись, посмотрела на Берта с изумлением. "Защитница! А я ведь и не подумала, что он может Попросить такое". "А ты бы согласилась?" "Да, она кивнула. Мне очень нужна была от императора одна вещь, И я очень рада, что получила ее. Арманиус не задавал лишних вопросов по поводу того, Что я получила от Его Величества в обмен на Посещение приема, но мне казалось, Что он и так это понял. В общем-то, неважно. Главное, он не понял, что про только одну просьбу Императора я соврала. Хотя я и в принципе не могла сказать правду. Арен явно поставил печать молчания, Но я бы и без печати не сказала, конечно, Никому. Кто же о подобном рассказывает? И вообще, надо поскорее обо всем забыть. "Тот салон, куда мы идем, принадлежит принцессе Анне", говорил Арманиус, пока мы с ним вышагивали по Дворцовой набережной. Хотели погулять по городу, называется, а вместо Этого идем выбирать наряды. "Она очень интересуется модой, и в Грааге есть три Ее салона, где продают платья и костюмы или шьют Их на заказ". "Я видела эти салоны, Но никогда не заходила внутрь. Там дорого, наверное". "Да, они не самые дешевые, усмехнулся Арманиус. Сама понимаешь, формат от принцессы дешевым быть не Может. Кроме того, там почти все наряды вечерние, Повседневного практически нет". "Арх--Бертран. Защитница! Я никогда не научусь называть его по Имени. А вы откуда все это знаете? Одеваетесь там?" "Нет, но именно там архимагистрам выдают форменные Плащи из драконьей кожи". В салоне мы пробыли около часа. Сам Арманиус себе ничего не купил, отмахнулся от Продавца, сказав, что все есть. А вот мне долго подбирали платье из готовых. Перешивать времени уже не было, а то, Что имелось в наличии подходящего размера, Мне не нравилось. Но, в конце концов, Продавец достал откуда-то платье из зеленого кружева С неглубоким декольте, и я вздохнула с облегчением. К нему и туфли нашлись быстро. В салоне с украшениями дело двигалось быстрее и Практически без моего участия. Арманиус, оглядев витрины, ткнул пальцем в небольшие Золотые серьги с прозрачными камнями. Продавец сказал, что это бриллианты слезы гор и Колье, которое шло с ними в комплекте. Не слишком шикарно, но и не так, чтобы совсем Уж просто. К тому же эти слезы гор оказались Самыми дорогими камнями в мире, так что нищенкой я На приеме точно выглядеть не буду. Когда мы наконец закончили с покупками и вышли на Улицу, на город уже опускалась ночь. Ярко горели фонари, но прохожих было еще достаточно. Все-таки многим не надо завтра на работу, Праздник же. "Я помогу тебе с покупками", Сказал Арманиус, нагруженный двумя пакетами, И улыбнулся. "Весьма необычное свидание получилось". Услышав слово "свидание", я чуть смутилась. По правде говоря, я старалась не думать о том, Почему он меня пригласил. Скучно сидеть все время дома. Родных нет, друзья заняты, а я под рукой. Отчего бы не пригласить? И "свидание" тут слишком громко сказано. "Весьма, согласилась я тихо. А завтра еще необычнее получится". Он засмеялся. "Да, с завтрашним днем император нам Удружил. Энн, Арманиус перестал смеяться, Посерьезнел. Что бы ни случилось завтра, ни на что не Обращай внимания. Арен наверняка собирается что-то продемонстрировать, И я не уверен в том, как именно он Это будет делать, но..." "Это будет неприятно в любом случае, Фыркнула я. Не волнуйтесь, Арх--Бертран. Право слово, меня так долго и упорно травили в Университете, что один прием во дворце ерунда по Сравнению с тем, что уже было". Он посмотрел на меня с таким сочувствием, Что я чуть не споткнулась. "Я понимаю, Энн, но это несколько иное. В университете тебе причиняли боль люди, Которые относились к тебе плохо. А тут из всей этой аристократической кучи хорошо к Тебе относиться будет только Арен, не считая меня, Разумеется. И именно от него весь дискомфорт и будет Исходить, к сожалению. Оскорбить тебя никто не посмеет. Но дело не в оскорблениях". "Император? я удивленно моргнула. Хорошо относиться? Вы что-то путаете. Вряд ли он..." "Вряд ли он разрешил бы своему Двоюродному брату ухаживать за девушкой, К которой плохо относится, и вряд ли стал бы Приглашать эту девушку на прием в честь праздника Перемены года". "Политика. Я пожала плечами. Ничего личного". "Энн, Арманиус улыбнулся. Политику делают люди, а люди так устроены, Что не могут совсем без личного. Поверь мне, Арен относится к тебе хорошо, Но это не помешает ему использовать тебя в своих Целях". "Я понимаю", ответила я, про себя подумав: "Пусть что угодно делает, лишь бы в постель больше Не тащил". Император сдержал слово. Вернувшись в общежитие, я обнаружила в своей комнате Пробирку с кровью, примотанную белой лентой к ярко Бордовой розе. Я вспыхнула, вспомнив, Что означают такие цветы. Если белые лилии были вестником серьезных намерений, То бордовые розы знак страсти гибельной, Порочной, неправильной. Я сглотнула и, отмотав пробирку, Сломала цветок пополам и выбросила его в урну, Стоящую под столом. Нет, Нет, нет и еще раз нет. Плевать, что он император. Кровь я получила, и больше она мне не понадобится. Я ничего не попрошу у него и не дамся. Внутри меня ледяным туманом стелился страх. Я понимала, что император может и не спрашивать. Если он просто возьмет то, что хочется, Ему потом слова никто не скажет. Но несмотря на весь страх, я ощущала внутри себя Маленький комочек надежды. Он ведь вернул меня сюда вчера, вернул и не Поцеловал сегодня. А это всего лишь роза, цветок, Не более. Да, вот именно. Не более. Проснувшись, первым делом я связалась с Роном. Хотела встретиться с ним до праздника. Благо ни мне, ни ему не нужно было сегодня На работу. А заодно рассказала про то, Что пойду на прием в честь праздника Перемены года В императорский дворец. Услышав эту новость, друг вытаращил глаза и открыл Рот. "Ты шутишь, Энни? Это же только для аристократов". Истинные причины я решила не раскрывать. Все-таки кровь императора. Лучше пусть о ней никто не знает, кроме меня. Арманиус позвал, попросил разрешения у императора. Сам понимаешь, Его Величество сейчас благоволит Этому закону о порядке передачи титулов. Наверное, поэтому и позволил. "Арманиус? Рон еще больше вытаращился. Защитник, Энн. Я был уверен, что ты его терпеть не можешь". Мне стало неловко. Это была глупая обида, Рон, глупая девчачья обида за То, что он не хотел принимать меня в университет. Но ты же и сам понимаешь, что он, по Большому счету, был прав. Да, я выдержала, не сломалась, выучилась. Но это скорее исключение, чем правило. Друг поморщился. "Исключение. Но настоящий преподаватель должен понимать, Что всегда существуют исключения из правил. Он не хотел давать тебе даже шанса". "Не только он", возразила я. Вся экзаменационная комиссия, кроме Валлиуса. В конце концов, он все же подписал приказ о Моем зачислении. Значит, Брайан его как-то уговорил. Не представляю, как, конечно". "Скорее всего, Рон язвительно усмехнулся. Арманиус просто решил не скандалить и подождать Немного, мол, само отвалится, а потом попросту забыл О тебе". Сердце кольнуло обидой. Ну да, он забыл. "Забыл и ладно, сказала я, тем не менее спокойно. Зато не мешал учиться. Мне Байрона хватало и других аристократов". "О да, Осириус, друг закатил глаза. Я до сих пор помню его зелье правды и..." "И не можешь ему этого простить", я хихикнула. "Такое не прощается", ответил Рон кровожадно, И я расхохоталась. Чуть позже, торопясь к Арманиусу, я вспоминала тот Случай. Это было в самом начале второго курса. Байрон подговорил одну из наших однокурсниц Аристократок, у которой был день рождения, угостить Всех пирожными. У остальных они были нормальными, А вот в наши с Роном оказалось добавлено зелье Правды запрещенный реактив, заставляющий того, Кто его употребит, говорить одну только правду в Течение двух часов. Никакого противоядия. Единственный способ избежать выбалтывания Собственных тайн закрыться где-либо и не выходить. Мы с Роном быстро поняли, что-то не так, Но убежать и закрыться сразу не вышло, потому что Мы находились в аудитории перед началом лекции, И несколько однокурсников встали перед дверью, С ухмылками закрыв нам пути отхода. А Байрон начал задавать вопросы. Удержаться от ответов, попробовав зелье правды, Невозможно. Ну, так пишут в книгах, По крайней мере. А на деле оказалось, Что нет ничего невозможного. Но как это обычно бывает с невозможным, Оно безумно сложное. Осириус задавал вопросы то Рону, то мне, И в основном они касались чего-то неприличного. Я не особенно слушала ответы друга, Сама лихорадочно пытаясь придумать, как выпутаться Из этого кошмара. Когда Байрон вдруг спросил: "Янг, Ты влюблен в Энн?" "Нет!" рявкнул друг и зарычал от бессилия. Осириус, кажется, удивился. "Нет? переспросил он и переформулировал вопрос. Может, ты любишь ее?" "Да", ответил Рон, и я покосилась на него, Открыв рот. А Байрон уже под хохот переполненной Аудитории спрашивал у меня: "А ты в кого влюблена, Энн?" Я почувствовала, как ответ срывается с языка, И, поднеся к лицу ладони, пальцами закрыла себе рот, Зажала так, что стало больно костяшкам. Рот пытался открыться и ответить, И чем сильнее он пытался, тем сильнее я сжимала Пальцы. Не скажу, ни за что не скажу. Вокруг хохотали. "В кого ты влюблена, Энн?" Переспросила Сириус, и я почувствовала, Что еще пара секунд, и я не смогу удерживать В себе ответ. Меня спас Рон, долбанув по мне Обморочным заклинанием такой силы, что я моментально Отключилась и повалилась на стол, потеряв сознание. А сам, сам он выпрыгнул в окно. Ага, с шестого этажа. Заклинание левитации мы в то время знали плоховато, Поэтому он чуть не расшибся. Вскочил на ноги и побежал в кабинет к проректору. А Сириус тогда отделался выговором и парой дней Исправительных работ. Да и не только он. Замешана оказалась вся группа. Так получилось, что нетитулованными магами в нашей Группе были только мы. Поэтому никто и не заступился. "Что их теперь всех исключать?" Оправдывался куратор. "Да, зелье запрещено к использованию, Но можно подумать, что никто никогда не нарушал Запреты во время учебы. Побаловались, пошутили. Типичные студенты". Тот случай многому научил нас с Роном, И больше мы никогда и ничего не ели из Рук аристократов. А насчет любви мы поговорили тем Же вечером, как только я вышла из университетского Лазарета. "Байрон придурок", сказал Рон. "Не знает, что любовь бывает разной. Энн, я надеюсь, ты мне поверишь. Я не влюблен в тебя, но я тебя люблю Как друга, честное слово". Я улыбнулась и потерла все еще саднящее место, Куда попало его обморочное заклинание. "Я верю. Как я могу не верить, Если на днях видела, как ты целуешь эту Люсинду Из параллельной группы? Вот она, кстати, расстроится, когда услышит". "Ерунда", отмахнулся Рон. И действительно, они с этой Люсиндой скоро Расстались. И не только с ней. Друг менял девушек чаще, чем перчатки. Ни с одной надолго не задерживался. А я вот ни с кем не встречалась. За мной ухаживали, конечно, но мне так никто и Не понравился за все эти годы. Наверное, слишком сильна оказалась моя детская Любовь к Карманиусу.