13-30 E

Ву, Ду, Макс Вуду. И сколько Видел я На своем пути От тринадцати И до тридцати. Давай! И сколько видел я на своем пути от Тринадцати и до тридцати. И все, что Богом мне дано, то суждено пройти От тринадцати и до тридцати. И сколько видел я на своем пути от тринадцати И до тридцати. И все, что Богом мне дано, то суждено пройти От тринадцати и до тридцати. Очередные будни картины не забыть, Когда на город падает туман, иду курить, Перебегая по ступеням из истории лист, Стреляю словом в воздух, разгоняю птиц. Завтра уже не придет или не наступит. Завтра это просто новое время для суток. Я показал тебе закаты, что плывут красиво. Не говори, пожалуйста, не отвечай. Спасибо. Боже, как мило. Боже, как мило. И новые герои для мыла приходят ниоткуда, Уходят только для вида. А у меня все проще гуляю по обочине и Даже если расслабляюсь, сосредоточенный. Патрион главным продольным, ведущим в никуда, Протопал в новый мир через дни и города. О, да. И не платил деньги за куплеты. Мой голос это не трейлер, это полный метр. Теперь по-новому то завелось. Но я ведь слышу тебя насквозь. Для тех, кто помнит, сука, рэп карантин. Волгоград Рэп Вуду номер один. И сколько видел я на своем пути от тринадцати И до тридцати. И все, что Богом мне дано, то суждено пройти От тринадцати и до тридцати. И сколько видел я на своем пути от тринадцати И до тридцати. И все, что Богом мне дано, то суждено пройти От тринадцати и до тридцати. Как я прошел этот путь? Не помню даже. Но говорят теперь, Что молния не бьет дважды. Как бы не так, бро, ты забыл, тебе подскажут. И отражение мое хранят многоэтажки. Я здесь оставил голос и потерял в сети. И каждый трек это место, где сгорали свечи. Я был беспечен и в роли своей неутомим. Я знаю наверняка, как это быть молодым. Это туман, дым. Это туман, а не дым. Он ближе, чем вы знали. Шагает в городе герой, сделанный из стали. Бескомпромиссное решение. Священный ладан. Как самурай сжимает верную в руках катану. Это рождалось в самом близком окружении, Где через звезды, блядь, обратно в тернии. В водовороте событий без своего лица. Когда зрячий мудрец смог убедить мертвеца, Это нельзя представить и невозможно забыть, Что если стены стали сами громко говорить. Прожил, как знал, и только Бог теперь судья. Такую правду у каждого она своя. И сколько видел я на своем пути от тринадцати И до тридцати. И все, что Богом мне дано, то суждено пройти От тринадцати и до тридцати. И сколько видел я на своем пути от тринадцати И до тридцати. И все, что Богом мне дано, то суждено пройти От тринадцати и до тридцати.