Рупор

Пусти меня на баррикаду, дай этот рупор. Двадцать лет в аркаде, дай и я сотру их. Как кавказский камень, место мне там брута. Полетим в марцелай прямым грузом. В барах не играй. Мы недовольны. Так не договаривались. Это произвол. Не толкай, мужик. Эй, так больно. Сбей ему парик и до дома в бандероли. Этот эйс солдат Кавказа, адепт подполья, Сбыть по фазе. Божий человек в оранжевом КамАЗе, Пара фури даше зимой на трассе. Платиновый век, паяться морозок, Вечный фанат Дао, вуй интеррокотовый. Душа решето, сердце тьма нарушенная. С кайфом прокочуй, теперь она как будто... Йоу, Йоу. Тонкая кожа памяти, шрамы под каждым именем, Под чувством, будто раненый. Кончился свет, найди меня, разгони себя так, Чтобы увидеть в нем дыму. Пока горят хвосты, я оба его поджигаю. Запомни меня искренним и падающим в вечность. Мы как та мелочь времени, что через тени в Бездну. Не посрамил надежду, не надломили стержень. Мое тело как атлас боли в горячем весе. Однажды все закончится и выйдет Богом. Время отнимет силы и не отнимет слово. Не плачь, земля, мы либо любим, либо ненавидим. Мы типа люди, ну а типа они не такие. Как говорят во имя, в своем небу живыми. Наши следы тут заметают зимы слепые. Глаза прозреют, увидят тот черный снег. Конечная поле боя, сам человек. Стерто небо до дыр, кромка мира горит. Фильтр жизни разнит, мы стоим на своих. Мысли с болью, чем крыть, времени тени воры. Это солдаты пера в шрамах родные дворы. Стерто небо до дыр, кромка мира горит. Фильтр жизни разнит, мы стоим на своих. Мысли с болью, чем крыть, времени тени воры. Это солдаты пера в шрамах родные дворы. Стерто небо до дыр, кромка мира горит. Фильтр жизни разнит, мы стоим на своих. Мысли с болью, чем крыть, времени тени воры. Это солдаты пера шрамах родные дворы. Родные дворы. Мы заново пройдем эти места. Сегодня боль в висках, но в сердце искра. Свободный от времени эйс, таков путь. Солдаты пера, миру нужен рестарт. Крыльям лишь один взмах.