Борис Годунов, действие II: "А, преславный вития"

Ах, преславный Митяй, Достойный коновод толпы безмозглой, Преступная глава бояр крамольных, Царского престола супостат, Подлый лжец, трижды клятву преступивший, Хитрый лицемер, жрец лукавый, просвирня под Шапкою боярской, обманщик, будь! Царь! Есть вести и вести важные для Царства твоего. Не те ль, что Пушкину или тебе там что Ль привез посол потаенный от соприятелей, Бояр опальных? Да, государь. В Литве явился самозванец, король, Al вы, и папа за него. Чьим же именем На нас он ополчиться вздумал? Чье имя негодяй Украл? Чье имя? Конечно, царь, сильна твоя держава. Ты милостью, роденьем и Щедротой усыновил сердца Своих рабов, душою преданных Престолу твоему. Хотя и больно мне, великий Государь, хотя и кровью мое Сердце обольется, от тебя Скрывать не смею, что если Дерзости исполненный бродяга с Литвы Границу нашу перейдет, к нему Толпу, быть может, привлечет Димитрия воскреснувшего. Димитрия? Зареветь чудовищ! О государь, дай вольнее при тебе остаться. Нельзя, нельзя, Дитя. Он на престол грозящую престолу твоему... Валевич, Валевич! Повинуйся. Взять меры сей же час, чтоб от Литвы Русь Оградилась заставами, чтоб ни одна душа не перешла За эту грань. Поступай. Нет, Постой, Постой, Шуйский. Слыхал ли ты когда-нибудь, Чтоб дети мертвые из гроба Выходили Допрашивать царей, царей Законных, Избранных всенародно, увенчанных великим Патриархом? Что? Смешно? Что ж не смеешься, а? Помилуй, великий государь. Слушай, князь. Когда великое свершилось злодеянье, Когда безвременно малютка погиб, Малютка тот Погибший был Димитрий. А, Василий Иваныч, Крестом тебя и Богом заклинаю, По совести всю правду мне Скажи. Ты знаешь, я милостив, Но если ты хитришь, клянусь Тебе, Придумаю я злую казнь, такую Казнь, что царь Иван от Ужаса во гробе содрогнется. Ответа жду. Не казнь страшна, страшна Твоя немилость.