Борис Годунов, действие III картина 2: "Царевич!"

Царевич! Опять за мной, как тень, преследуешь меня. Светлейший доблестный царевич! Я послан к вам гордою красавицей Мариной. Мариной? Послушной, нежной дочерью, Мне небом врученной. Она умоляла сказать вам, что Много насмешек злобных пришлось Перенести, что вас она любит, что будет Вам. О, Если ты не лжешь, если не сам сатана шепчет Речи чудесные, Вознесу ее голову Пред всею русской землей. Возведу ее с собою на царский Престол. Ослеплю ее красою Православный люд. Злой демон, ты, как тать Ночной, закрался мне в душу. Ты вырвал из груди моей признание. Ты о любви Марины лгал. Лгал. Я лгал и перед Тобой, царевич. Да по тебе одном она и день И ночь томится и страдает. О судьбе твоей завидной в ночной Тиши мечтает. О, если б ты любил ее, если бы Знал ее терзания! Гордых панов насмешки, Зависть их жен лицемерных, пошлые Сплетни, Бредни пустые на тайных свиданиях о Поцелуях, твой оскорблений Невыносимых. О, Ты не отверг бы тогда мольбы моей скромной, Моих уверений. Ложью не назвал бы муку бедной Марины. Коварно! Слишком много упрека. Слишком долго скрывал я от людей свое Счастье. Я за Марину грудью встану. Я допрошу панов надменных. Коварство жен их бесстыдных озвучу. Я осмею их жалкую злобу пред целой Толпой безушных поветок. Открою же любви безграничной Марине. Я брошусь к ногам ее, Умоляя не отвергать пылкой Страсти моей, быть мне Женою, Царицею, Другом. Помоществуй, святой Игнатий, ты, Отрекшийся от мира, проклятью Предавший все радости жизни, Мастер великий в любовном искусстве. Заклинаю тебя всей силой клятвы Твоей, всей силой жажды Блаженства небесного веди меня К ней. О, дай увидеть ее, вновь Сказать о любви моей, о страданиях моих. И нет той цены, что б смутила Меня. Смиренный, грешный Богомолец, о Ближних своих, О страшном дне Последнего суда, о грозной Каре господней, Глядущей в тот день, Всечасно помышляющий Труп, давно Отживший, хладный Камень, может ли желать Сокровищ жизни? Но если Димитрий внушением божьим Не отвергнет желаний смиренных, Не покидать его, как сына, Следить за каждым шагом его и Мыслью, беречь и охранять Его. Тогда я останусь с тобой, Только даруй дать мне Марину мою, Обнять ее. Царевич, скройся! Что с тобой? Тебя застанет здесь толпа пирующих бояр. Уйди, царевич, умоляю, уйди. Пусть лук я стрелю из лука, но сам у Доблести не стесняюсь. Опомнись, царевич, ты погубишь себя, И наш Марину. Уйди скорее!