Ценой другого E

Когда я садился писать эти буквы, слишком многое Грозило стать неактуальным. Угли оптимизма дотлевали как окурок. Цивилизация трясла пустой зажигалкой. Долго сидел молча. Нужны ли поэты, когда ледовые дворцы заставлены Гробами? Внутренний космос затих в компании смерти. Его интриги в миг показались блажью. Спальные районы обжирались стрессом. Пусть они и привычнее к этой чуме окраин. Она не за горизонтом по соседству. И может было б терпимо, останься всё как раньше. Но рвётся там, где тонко. Что верно, то верно. Проходили впритирку. В итоге въебались. Форс-мажор как чахотка гасил побледневших. Обессилевшие волны смывались за борт. Просроченные хлопья последнего снега для кого-то, Если вникнуть, последнего буквально мочили дороги, Уже готовые к лету, покрытые пылью эксклюзивом для Марта. Обвисённые ленты, детские площадки нагоняли Жути. Этакая Припять. Вовсе не хотелось так убого кончаться. Впрочем, такой конец не то что удивил бы. Олени захватывали поля для гольфа. Изголодавшиеся утки покидали парки. Мы не о всех заботились в нашем общем доме, Однако в целом нас терпели в роли хозяев. Мы отложили на потом поиск виноватых. Так обычно и бывает при подлом горе. Было важно решить, как двигаться дальше, Поверив: если захотим, то сможем. Время увековечить скромных героев, Которых в итоге оказалось немало. Надеюсь, их подвиг навсегда запомним. Ведь у счастливых порой короткая память. Вооруженные лишь моральной вакциной, Пока мы, бездельники, утешали друг друга, Святые тягали неподъёмные гири и в награду за Смелость смерли как мухи. И ведь каждый мечтал бы проснуться там, Где мы не теряли бы близких. Там, где мы не теряли бы лучших, а в Идеале ни единицы. Ну и если сейчас это слышишь, значит, Мы ещё живы. Ты точно. Значит, мир за тебя вступился и, Возможно, ценой другого.