Всё

Пробовал свободу в режиме Сиддхартхи, Испытывал милость Вселенной на прочность. Не знаю, станет ли чужое нашим, Но то, что мне оно не нужно абсолютно точно. Лишь ради порядка манит космос. Даже он видел: я своё отлетал. Обещают на погоны новые звёзды, Но я прибыл в наушниках молчит частота. Пускай текут Висла, Меконг и Иордан, А я просто хочу креститься в Днепре. Перед глазами стоят родные луга, На них ласковым жёлтым цветёт чистотел. Уже не прельщает ни столичный гротеск, Ни державший цепкой хваткой цинизм. Приснилось, как с невестой печём хлеб. Совсем сошёл с ума рассказываю сны. Наконец-то я сам себе уступил, Отбился от собственных бестолковых рук. Если можешь проиграть проиграй любви. Это совет, который всё чаще даю. Вечное лето, бесконечный июль. Что мне пауза? Могу нажать стоп. Это как сладкий липовый лист лизнуть. Наш ответ амфетамину Андре Мальро. Мачеха-Москва, не держусь за подол. Ты никогда не будешь краснеть за меня. Прекрасно понимаешь, что кровь это кровь, И всё равно как-то невероятно добра. Хотя я порой как не в себя стяжал. Боги шептались: «Кто пустил его на банкет?» И я оправдывался, мол, я партизан: Что не съем сам унесу товарищам в лес. Опустели, что ль, витрины духовных аптек? Ни в коем случае всё так же полны. Но веры в лекарства извне больше нет. Лично мне это многое упростит. Откуда бы ни приезжал следующий цирк, Я оставался обречённым на арт-брют. Довольно поздно принял, что мне с этим жить, Зато с момента истины живу без пилюль. Всем, что заимел, поделюсь. Всё, что родилось, не умрёт. Зашиваю эти правды в белый блюз вероятно, Не самую уместную из форм. Да, я сделал забавный крюк мне он так долго Казался прямой. Но на этот раз я по-настоящему очнусь. И на этот раз действительно всё.