Крестьянка и Крошка Цахес

Прелестно, ах, как прелестно было в давние времена в Нашем маленьком княжестве. На всей земле не было страны лучше, Потому и поселились у нас прекрасные добрые феи, И чудеса стали в нашей жизни привычным делом. Горе мне! Что это? По дороге из леса вышла бедная, Оборванная крестьянка. Она сгибается под тяжестью корзины, Доверху набитой хворостом. Горе мне, Горе! Она поставила свою тяжелую ношу на выжженную Солнечным зноем траву у самой дороги и медленно Опустилась рядом с корзиной. Неужто только я Да бедняга муж мой Должны сносить все беды напасти? Разве не одни мы во всей деревне живем в Нищете, хотя и трудимся до седьмого пота? Да еще Бог наказал нас этим крохотным оборотнем, Крошкой Цахесом, Что родила я на стыд и на посмешище всей Деревне. Мальчишке минуло два с половиной года, А он все еще не владеет своими паучьими ножонками И вместо того, чтобы говорить, Только мурлыкает и мяучит, Словно кошка. А Ест окаянный уродец, Словно восьмилетний здоровяк, да только все не Впрок. Боже, Смилостивись ты над ним и над нами. Неужели мы должны кормить и растить Мальчонку себе на муку? Ой, нет, Нет, снести этого не в силах ни один Человек. Ах, Когда б мне только Умереть. Ах! Бедная, несчастная женщина! Кажется, она заснула. Пусть отдохнет немного. Но что это за мерзкий уродец выполз из ее Корзины и копошится в траве? Неужели это и есть крошка Цахес? Он похож на обрубок корявого дерева, И рост у него не выше ночного горшка. Голова ребенка глубоко ушла в плечи, На месте спины торчит нарост, похожий на тыкву, А сразу от груди тянутся ножки, Тонкие, как прутья орешника, так что весь он Напоминает раздвоенную редьку. Его и разглядеть-то трудно в высокой траве. Какой у него длинный и острый нос, Волосы черные, спутанные, глазенки тоже черные и Совсем маленькие. Ай-яй-яй! Что за морщинистые старческие черты лица! Вылитый ведьмоныш или маленький злобный гномик