Молчит Соликамск (Светлой памяти В. Бабушкина посвящается)

Наступают Снова холода. Время мчит, братва, неумолимо. Двадцать с лишним лет как нет вора Васи Бриллианта, жизнь остыла. Патриархом был он до конца. Воровской закон нередко правил С напманской поры и до креста. Он дошёл и всё же нас оставил. Сорок лет он шёл по лагерям, До войны смотрел за Сахалином, За Уралом, по лесным местам Резал сук и был неумолимым. В пятьдесят четвертом кровь лилась, Чтобы всё людское отстоять. Воровская жизнь за честь дралась, Чтоб потом открыто всем сказать: Не вешайте преступность на воров, Они свой крест по жизни все несут. Он чист и непорочен. Много слов. А на конюшню что кругом плюют. Соликамск по-своему молчал. Дело твоё бранное несли На погост, настриженный вразвал, Под покровом ночи палачи. Дрожь была у этих сук в руках. Смерть не удалось скрыть твою. Мир поднялся сразу в кандалах, Да и с воли подняли волну. Семьдесят тогда перевалило. В одиночку бросили тебя. Нам бы этого сполна хватило. При шестом колючем и тыка Белый лебедь крылья распахнул, Чтобы навсегда остался с ним. Память людскую колыхнул. Вася, за тебя мы говорим: Не вешайте преступность на воров, Они свой крест по жизни все несут. Он чист и непорочен. Много слов. А на конюшню что кругом плюют. Не примеряйте вы удавку на воров, Она сама потом затянется на вас. А всем ворам по жизни добрых слов, Удачи, фарта В их нелёгкий час. Не вешайте преступность на воров. Они свой крест по жизни все несут. Он чист и непорочен. Много слов. А на конюшню что кругом плюют. Не примеряйте вы удавку на воров, Она сама потом затянется на вас. А всем ворам по жизни добрых слов, Удачи, фарта В их нелёгкий час. Светлая память Васе Бриллианту. Земля ему пухом.