Крестины

Крестили нас не в церкви, А в городском суде. Там батюшка был в мантии закона. Не дьяки По бокам кивали во Христе, Иуды, Не носящие святого. Браслеты на руках и лай цветных кругом, Указ, завеса, Библии листали. И левый адвокат, залитый коньяком, Кивал башкой, когда мне срок качали. И левый адвокат, залитый коньяком, Кивал башкой, когда мне срок качали. А я вижу часто храм и купола. Колокольный звон развеет все печали. К алтарю иду с девчонкой не спеша, Ведь до смерти нас любовью обвенчали. Хор церковный при свечах нам вторит рай. Перед батюшкой за прошлое покаюсь. Я люблю тебя, цветущий месяц май. Но от крика вертухая просыпаюсь. Не Волга в бубенцах, а черный воронок. И слезы у родных глаза слепили. Из Вологды конвой, до зоны путь далек. С подставой нас паскуды осудили. Ай, девочка моя осталася одна. Платочек не лебедит в руках холодных. Любовь была весной, а боль несет зима. Сей эпизод не из рассказов модных. А я вижу часто в церкях купола. Колокольный бой развеет все печали. К алтарю иду с девчонкой не спеша, Ведь до смерти нас любовью обвенчали. Хор церковный при свечах нам вторит рай. Перед батюшкой за прошлое покаюсь. Я люблю тебя, цветущий месяц май. Но от крика вертухая просыпаюсь. Теперь на мне прикид, фуфайка лапоря. Короткие ежи груди огрубели. Куда ни кину взор, кругом одна тайга, Холодные колючие метели. Но дома ждет меня девчоночка моя. И письма от меня всегда читает. Ведь скоро рухнет срок, опять придет весна. Разлука нас на встречу с ней толкает. А я вижу часто храм и купола. Колокольный звон развеет все печали. К алтарю иду с девчонкой не спеша, Ведь до смерти нас любовью обвенчали. Хор церковный при свечах нам вторит рай. Перед батюшкой за прошлое покаюсь. Я люблю тебя, цветущий месяц май. Но от крика вертухая просыпаюсь.