Вот это да!

Хрупкие шорохи внизу, запах мертвечины в лесу, Прогорклый дым мясных котлет, хлипкие обертки от Конфет. Я улыбался всем назло. Все в порядке, значит, пронесло. Временный дождь, просто вода. Мокрые портянки, вот это да! А-а, здравствуйте, заборы вот такой высоты. А-а, здравствуйте, ворота вот такой ширины. А-а, каталы и казематы, а-а, палачи автоматы, А-а, и разорванные рты. А-а, и разорванные рты. Сундук зажатый в пальто, тихий шершавый снег Верхом на прочедушный постовой лаят собак за Шестой верстой. Слезы в глазах это просто плач. После себя я оставлю срач. Брызнула кровь, и я понял вдруг то, Что смерть мой надежный друг. А-а, здравствуйте, заборы вот такой высоты. А-а, здравствуйте, ворота вот такой ширины. А-а, каталы и казематы, а-а, палачи и автоматы, А-а, и разорванные рты. А-а, и разорванные рты. А-а, слава и шепотом вот такой высоты. А-а, газовые камеры такой ширины. А-а, это не профилакторий. А-а, здесь дымит крематорий. А-а, в этом нет моей вины. А-а, в этом нет моей вины. А-а, в этом нет ничьей вины. А-а, в этом нет ничьей вины.