Мурашки

Я высек слово из кремня, и оно сносит в Потусторонний мирок, который мне сладок, Как крем-брюле. Ощутится на ауке Кастусь Калиновский. Ты мой браток, репер ты. Во взгляде свет я. Коледа, чтобы на конце тоннеля Лишь смерть. И как бронепоезд по рельсам нес нас Карусель Супер-8. Под бой курантов вричитал узурпатор. Год за годом бежал, как бежал Удугват. Голос в домах силикатных просвистел сквозняками. Я светил синяками на кольце, ловив калымагу. С тишками дощечка и бумага. Такой же, каким был станок левитации. Я правду прячу, как цоки булавку. Того, чего нету, стаке габанах. По ветру несёмся без стресс-автобанов. Вся правда есть в коробках и бумажках. Короче, был прав Балабанов. Со мной остаётся мурашка. Ёп! Я хочу, чтобы кровь закипела в венах, Будто каждый день это целая эра. Целая эра, будто потолок это целое небо. Я вижу море непройденных троп, вижу за ними горы Неналоманных дров. И просто плюю в этот мёртвый бетон. Иду через луна-парк в ближайший ночной космодром. Год назад я сидел на скамейке на детской площадке Между Балтийской и Нарвской. Мимо шёл взвод козырьков, горизонт шёл вперегонку и Что же шёл? Всё пошло кувырком. А-А-Р-Т-Р-А. I believe I can fly. Молоди в ветрах. Колодрыга и травка сложена аккуратно, Как Арафатка. Метафоры в коробках. Вдруг зазвонит телефон. Через полчаса нас уже полон дом. Нам похуй. Ставим тэги под дождём. Нам похуй. А я, кажется, уже говорил? Ну да, похуй. Мурашки бегут галопом. Фуражки пройдут напротив. Они хотели мне нафакапить, но я их зафакофил. Come on!