Вавилон

Плачет бабилон, Я вижу, как города погружаются в сон, Я слышу твой голос за тысячу миль тысячу, тысячу, тысячу... Плачет бабилон, Я вижу, как города погружаются в сон, Я слышу твой голос за тысячу миль тысячу, тысячу, тысячу... Я в темной комнате, и что опять не клеится? В мои глаза смотрят глаза индейца. А что может по другому быть, тут никому не верится... Я в темной комнате, и что опять не клеится? В мои глаза смотрят глаза индейца. А что может по другому быть, тут никому не верится... «Откуда ком к горлу?» - ищу в ответах mail ru, но четно... В моих кедах есть решение, и вряд ли оно верное, но Можно попробовать еще раз обмануть свой ум, Но есть что то еще и оно тут, горит в груди, и грудь ломается... Средь ребер этот путь не исповедать, ты внутри моего ЭГО, состояние вселенной моей бренной, Она чувствует уколы, в ее венах тоже зреет и цветами распускается химера - Это боль. Так эфемерна, но я чувствую зачаток. Так бесстыже, будто мелом оставляя отпечатки, она тянется по телу Она с головы до пяток меня трогает, умело так вонзаясь в мои жабры... Мне не дышится! Я вырываю ее, с кровью на коленях - мне не до молитв! Оставь меня в покое! Ты же видишь все... Она жила во мне так долго, но я выхаркал ее и понял, что был глуп и молод... Я в темной комнате, и что опять не клеится? В мои глаза смотрят глаза индейца. А что может по другому быть, тут никому не верится... Я в темной комнате, и что опять не клеится? В мои глаза смотрят глаза индейца. А что может по другому быть, тут никому не верится... Плачет бабилон, Я вижу, как города погружаются в сон, Я слышу твой голос за тысячу миль тысячу, тысячу, тысячу... Плачет бабилон, Я вижу, как города погружаются в сон, Я слышу твой голос за тысячу миль тысячу, тысячу, тысячу...