Девочка, наступившая на хлеб

Хох-хей-хох, на твоей территории день за днем Происходят истории. Трысть-экстырь полетят чьи-то головы, Жечь книги, жечь заливать снова олово. Двадцать лет пронеслось с того месяца, Как на хлеб наступила надменница. Черт ей, право, шептал в ухо аду: "Жечка, трысть, делать нас виноватыми". Пляшет ратуша и холм. Пляшет площадь с фонарем. Пляшут крыши и дома. В день, когда ты умерла. Бом-бом-бом разрывается колокол, Твой балкон башмачками расколот. Красный цвет запрудил наши улицы, Мнется хлеб под ногами разбойники. Рах-тах-тах разбиваются головы, Тот дурак, кто не тронул олова. В башмачках я станцую истерике та и сам, Что пошла за беззверие. В новых красных башмачках. Пляшешь танец палача. Наступившая на хлеб. Губит сотни человек. Пляшет ратуша и холм. Пляшет площадь с фонарем. Пляшут крыши дома. В день, когда ты умерла.