Тюк!

Тюк! Лето. Письменный стол. Направо дверь. На стене картина. На картине нарисована лошадь, а в зубах у лошади Цыган. Ольга Петровна колет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Петровны соскакивает Пенсне. Евдоким Осипыч сидит в креслах и курит. Ольга Петровна Ударяет колуном по полену, которое, Однако, нисколько не раскалывается. Евдоким Осич: "Тюк!" Ольга Петровна, надевая пенсне, Бьет по полену. Евдоким Осич: "Тюк!" Ольга Петровна, надевая пенсне, бьет по полену. Евдоким Осич: "Тюк!" Ольга Петровна, Надевая пенсне, бьет по полену. Евдоким Осич: "Тюк!" Ольга Петровна, надевая пенсне: "Евдоким Осипыч, Я вас прошу, не говорите этого слова 'тюк'". Евдоким Осипыч: "Хорошо, хорошо". Ольга Петровна ударяет колуном по полену. Евдоким Осич: "Тюк!" Ольга Петровна, надевая пенсне: "Евдоким Осипыч, Вы обещали мне не говорить этого слова 'тюк'". Евдоким Осипыч: "Хорошо, хорошо, Ольга Петровна, больше не буду". Ольга Петровна ударяет колуном по полену. Евдоким Осипыч: "Тюк!" Ольга Петровна, надевая пенсне: "Это безобразие. Взрослый, пожилой человек и не понимает простой Человеческой просьбы". Евдоким Осипыч: "Ольга Петровна, Вы можете спокойно продолжать вашу работу. Я больше мешать не буду." Ольга Петровна: "Ну, я прошу вас, Я очень прошу вас, дайте мне расколоть хотя бы Это полено." Евдоким Осипыч: "Колите, конечно, Колите." Ольга Петровна ударяет колуном по полену. Евдоким Осипыч: "Тюк!" Ольга Петровна роняет колун, Открывает рот, Но ничего не может сказать. Евдоким Осипыч встает с кресел, Оглядывает Ольгу Петровну с головы до ног и медленно Уходит. Ольга Петровна стоит неподвижно, с открытым ртом И смотрит на удаляющегося Евдокима Осиповича. Занавес медленно опускается.