Дочь болотного царя: Каких только сказок

Каких только сказок не рассказывают своим детям Аисты! И все про болота да про трясины. Одну из таких сказок, Самую длинную и самую интересную, Мы вам сейчас перескажем. Вот уже тысячи лет, как она переходит от одной Аистихи к другой, и каждая рассказывает ее все лучше И лучше. Ну да мы-то расскажем ее вам лучше Всех. Первыми пустила эту сказку гулять по свету пара Аистов, которая каждое лето вила гнездо на крыше Бревенчатого дома одного славного датского воина, Викинга. Дом стоял возле дикого болота. Аистиха как раз сидела на яйцах в полной Уверенности, что сидит не напрасно. Как-то вечером аист-отец долго не возвращался. Потом прилетел весь взъерошенный и сам не в себе. "Какую ужасную историю я тебе расскажу", Сказал он аистихе. "Нет-нет, пожалуйста, не надо, заволновалась Аистиха. Ты забыл, что я высиживаю птенцов. Еще напугаешь меня, а это может дурно сказаться на Них". "Да ты только послушай, не унимался аист. Она все-таки не побоялась, прилетела сюда. Ну, дочь нашего египетского хозяина. Да, прилететь-то прилетела, да и фьють, Уж нет ее". "Кого? Принцессы египетской? Ах, да не тяни, рассказывай скорее". "Ну так слушай. Выходит, она поверила в то, Что говорили доктора. Ну, что болотный цветок может исцелить ее отца от Болезни. Вот и прилетела сюда на лебединых крыльях За этим цветком, да еще с двумя принцессами. Эти-то каждый год прилетают в Данию купаться, Надеются помолодеть от холодной воды. Да, Прилететь-то она прилетела, да и фьють". "Ах, сколько лишних слов", рассердилась аистиха. "Если уж рассказывать, то все по порядку, Сказал аист. Сегодня вечером прогуливаюсь я в Камышах, Как вдруг вижу: Летят три лебедки. Ммм, что-то тут не то, подумалось мне. Это не настоящие лебедки, м-м. Только перья у них лебединые. Знаешь, посреди болота озерцо? Там среди зеленого камыша лежал большой ольховый Пень. На него лебедки и опустились. Огляделись по сторонам, захлопали крыльями. И тут одна из них возьми да и сбрось С себя лебединые перья. Смотрю, Да это наша принцесса египетская. "Постерегите, говорит она своим подругам, мое Лебединое платье, пока я нырну за болотным цветком". Сказала и бросилась в воду. А подруги подхватили ее оперение и взлетели с ним В воздух. Куда это они? подумал я. Верно, и она их о том же спросила. А они ей крикнули: "Ныряй, ныряй, Не летать тебе больше лебедкой, не видать родного Дома, оставайся навсегда в болоте". И расщипали ее крылья по перышкам. Закружились перья в воздухе, словно снежинки белые. А злодейки принцесс только и видели. Принцесса в слезы, плачет, убивается, Слезы на пень ольховый так и льются. Вдруг вижу: Пень-то зашевелился, А это и не пень был вовсе, а сам Болотный царь. Протянул он к ней свои длинные, Как сучья, древесные, все в зеленой тине руки. Бедняжечка перепугалась, спрыгнула, Побежала. Эй, ну куда там? По трясине даже я ходить не могу, А уж она и подавно. Да, Так и попала наша принцесса во владения болотного Царя. Эх, не вернуться ей в родной Египет с болотным Цветком. Нет, Не отпустит ее болотный царь, м-м. Да, такая горькая история". Прошло сколько-то времени. И вот в одно прекрасное утро, когда аист пролетал Над диким болотом, Он увидел на воде распустившуюся белую лилию на Длинном зеленом стебле, а в ней, Будто в колыбели, крошечную девочку. Она как две капли воды была похожа на египетскую Принцессу. "Неужели это принцесса, которая снова стала Маленькой?" подумал аист. Но, рассудив хорошенько, решил, Что скорее всего, это ее дочка, дочка египетской Принцессы и болотного царя. А значит, где ей и лежать, как не в Водяной лилии. И все же ей тут не место. Сыро и бррр, холодно. Куда же ее отнести? В нашем гнезде и так тесно. Постой! Помнится, у жены викинга нет детей, А ей так хотелось малютку. Она сама это говорила. Эх, все равно толкуют, будто это аисты приносят в Дом детей. Так возьму и отнесу девочку жене викинга. То-то радости будет! И, подхватив малютку, аист полетел к дому викинга, Проткнул клювом пузырь в окне. Раньше вместо стекла в окна вставляли пузырь. И положил девочку на постель рядом с женой викинга. Как обрадовалась жена викинга, Когда, проснувшись утром, увидела рядом с собой Прелестную маленькую девочку. Она прижала ее к груди и нежно поцеловала. Но девочка принялась кричать, царапаться и Брыкаться. Видно, ласки пришлись ей не по душе. Накричалась, наплакалась и уснула. Жена викинга была очень довольна, И такой счастливой и веселой она себя почувствовала, Что ей захотелось поскорей поделиться новостью со Своим мужем викингом. Вот бы и он с дружиной так же нежданно-негаданно Вдруг оказался дома, как эта малютка. Начались приготовления к встрече дорогих гостей. Рабы чистили и развешивали боевое оружие. Жена викинга велела украсить стены коврами ее Собственной работы, на которых были вытканы главные Скандинавские боги: Один, Тор и Фрейя. По скамьям разложили мягкие подушки, В круглый очаг посреди пиршественной залы набросали Сухих поленьев, чтобы сразу можно было развести Огонь. От всех этих хлопот жена викинга так устала, Что не помнила, как уснула крепким сном. А когда проснулась, Хватилась Девочки нет. Жена викинга очень испугалась. Она зажгла сосновую щепку. Было темно, солнце еще не вставало. И увидела в ногах кровати вместо своей прелестной Дочки мерзкую жабу. Она схватила палку и хотела ударить гадкую тварь, Но жаба поглядела на нее с такой печалью. Такая горькая скорбь таилась в ее глазах, Что жена викинга не посмела. Жаба жалобно квакнула. Жена викинга вздрогнула от неожиданности, отбежала к Окну и распахнула деревянные ставни. В это самое время взошло солнце, его лучи Устремились на постель. Они упали прямо на жабу. И тут вдруг гадкая жаба превратилась в Хорошенькую маленькую девочку. "Что со мной? Воскликнула жена викинга. Не грежу ли я наяву? Ведь это мое родное дитя, мой прелестный эльф". И она прижала девочку к сердцу, осыпая ее поцелуями. Но малютка царапалась и кусалась, как дикий котенок. Прошло несколько дней, И жена викинга поняла, что над девочкой тяготеют Злые чары. Когда светило солнце, малютка была хороша, Как эльф, но выказывала такую злобу, Такую дикость. Ночью же она превращалась в гадкую жабу, Но глаза ее говорили о кротости и печали, Словно в девочке уживались сразу и нежность ее Матери, египетской принцессы, и дикость болотного Царя, ее отца. "Как отвести от нее злые чары?" Думала и гадала жена викинга. Ей не хотелось, чтобы викинг разгадал тайну ребенка. Она боялась, что по обычаям того времени он мог Выбросить малютку на проезжую дорогу. Пусть берет, кто хочет. А жена викинга уже привязалась к девочке всем Сердцем.