Дочь болотного царя: Однажды утром

Однажды утром ее разбудил сильный шум на крыше. Это аисты хлопали крыльями, собираясь лететь на юг. Накануне у них были большие маневры, И эту ночь они провели на крыше дома Викинга. Их было много, наверное, сотни пар и все с Детьми. "Держитесь стаей, наставляли родителей, Да не болтайте много, это вредно". И стая взвилась вверх. В эту самую минуту над вересковой луговиной Прокатился звук рога. Это викинг со своей дружиной вернулся домой. Богатую добычу привезли они с берегов далекой Галлии. Викингу девочка очень понравилась, Ведь он увидел ее днем, а дикий нрав ее И вовсе пришелся ему по вкусу. "Смелой воительницей вырастет моя дочь", Порадовался он. Между тем наступили сырые, ненастные дни осени. Туман обглодал листочки и улегся отдыхать на Вересковой пустоши и на голых кустах. Запорхали бесперые пташки-снежинки. Вот-вот постучится в ворота зима. В аистиных гнездах поселились воробьи и тут же Принялись судачить о прежних хозяевах. А где же наши знакомые аисты со своими птенцами? А сами аисты были уже в Египте. Там сияло жаркое солнце, совсем как в Дании летом. Купола мечети венчали сверкающие на солнце Полумесяцы, и на всех башнях сидели аисты. Они отдыхали после долгого перелета. Их гнезда лепились одно к одному и на величественных Колоннах, и под сводами разрушенных храмов, И даже на старых могильных памятниках. Словно гигантские солнечные зонтики раскрыли где-то В вышине свои густые кроны финиковые пальмы. Ярко светило солнышко, еды было хоть отбавляй. Словом, живи да радуйся. И только в богатом дворце египетского хозяина, Как называли его аисты, радости не было. Сам всесильный владыка покоился на своем ложе, Недвижимый и высохший, словно мумия. Руки и ноги отказали служить ему. Вокруг его ложа всегда толпились родные и Приближенные. Они все ждали. Вот-вот прилетит с севера старшая дочь владыки, Та, что любила его больше всех, и принесет болотный Цветок, который исцелит больного. Так утверждали ученые мудрецы. Болотный цветок коснется груди больного владыки, И он тут же исцелится, встанет живым и здоровым. Вот радость-то будет для всей страны! Так говорили ученые мудрецы, а они знают, Что говорят. Только не пришлось вернуться домой той, Которая полетела на север за болотным цветком. Принцесса Египетская осталась во владениях Болотного Царя. А почему и как, мы-то с вами хорошо знаем. Однако злодейки принцессы рассказали дома совсем Иную историю. "Мы уже летели над Данией и приближались к Дикому Болоту, как вдруг нас заметил охотник. Он пустил в нас стрелу и попал как раз В принцессу. С прощальной лебединой песней она Опустилась на Дикое болото. Там под белой березой мы оставили ее. Но мы отомстили за ее гибель. Привязали к хвостам ласточек, что жили под крышей Охотника, зажженную солому. Хижина сгорела, а с ней и сам хозяин". "Ложь, обман! Возмутился аист, услышав их рассказ. Ах, так бы и проткнул их своим острым клювом". "Ну да, и сломал бы его, заметила аистиха. На кого бы ты стал похож тогда? Нет уж, надо думать сначала о себе и своей Семье, а остальное суета". "А все-таки я хочу послушать, что скажут ученые Мудрецы. Завтра они соберутся в открытом храме, Чтобы совещаться о больном. Может, они и доберутся до истины". И вот ученые мудрецы собрались на совет и завели Такие умные и пространные речи, Что аист совсем ничего не понял. "Любовь главное в жизни, Она-то и исцелит больного владыку", Решили они. Решить-то они решили и, возможно, Были недалеки от истины, а вот что предпринять, Так и не надумали. Зато повторяли это мудрое изречение много раз и даже Записали его вместо рецепта. Главное в жизни Любовь. Но как приготовить по этому рецепту лекарство? Это была задача. Одно лекарство они уже испытали. Отправили принцессу Египетскую, Ту, что любила отца своего больше всех, за болотным Цветком в Данию. Но она не вернулась, и все считали её погибшей. Правда, мудрейший из мудрецов сказал: "Принцесса Выпутается из беды, надо ждать". И решено было ждать. Ничего другого не оставалось. "Я знаю, что сделаю", заявил аист. "Стащу лебединое оперение у этих злодеек-принцесс, Чтоб больше не летать им на Дикое болото, Да и припрячу где-нибудь там у нас до поры До времени". "Где это там у нас?" Переспросила Аистиха. "В нашем гнезде на Диком болоте", Сказал аист. "Птенцы помогут мне перенести их. А если сразу тяжело будет, можно за несколько Перелетов: сначала о-одно, потом другое. Принцессе и одного оперения хватило бы, Да, пожалуй, два лучше. На севере лишняя одежда никогда не помешает". "Все равно спасибо тебе за это не скажут, Заметила Аистиха. Но ты глава семьи, тебе видней. А меня слушают, только когда я высиживаю птенцов". В замке викинга все не могли налюбоваться маленькой Девочкой. Жена викинга позаботилась, Чтобы никто не видел её ночью, когда она Превращалась в гадкую жабу. А днем она была чудо как хороша. Назвали девочку Хельгой. Конечно, имя слишком нежное для её дикого нрава. Проходили месяцы и годы. Аисты совершали свои перелеты: Осенью к берегам Нила, весной назад в Данию на Дикое болото. А малышка росла, превратилась в девочку и не успели Опомниться, как уже стала красавицей-девушкой. Ей исполнилось шестнадцать лет, но при самой нежной Внешности она оставалась жестока и необузданна Даже по тем суровым временам. Она могла без седла скакать на необъезженном коне, Словно прирастая к его спине, и без страха гнала Его во весь опор, а потом с разгону бросалась В холодные воды фьорда прямо в платье с высокого Обрыва и плыла навстречу ладье викинга, Своего названного отца. Викинг любовался её отвагой и красотой всегда хвалил Её за дикие выходки. "Вот истинная дочь викинга!" Радовался он. Но жена викинга горько сокрушалась. Она очень полюбила свою приемную дочь и никак не Могла смириться с её жестоким нравом, Хотя знала, что виною всему злые чары. Однако ближе к сумеркам Хельга всегда стихала. Она вела себя спокойней, о чем-то задумывалась, Становилась послушной. У неё даже появлялись нежные чувства к матери. Но вот садилось солнце, и тут же свершалось зловещее Превращение: Вместо девушки сидела сморщенная противная жаба. Она была много больше обычной жабы и от этого Казалась еще ужасней. Только глаза её выражали горькую тоску, А из груди вырывались жалобные звуки, Словно ребенок, всхлипывавший во сне. И тогда жена викинга брала её к себе на Колени и, заглядывая в её прекрасные печальные Глаза, говорила: "Иногда мне кажется, лучше бы ты всегда оставалась Моей немой дочкой-жабой. Ты делаешься куда страшней, когда красота Возвращается к тебе. Так и жди тогда какой-нибудь злой проказы или беды". "И подумать только, сказал аист своей жене, Когда они снова прилетели на Дикое болото. Когда-то она была совсем малюткой и легко умещалась В цветке водяной лилии, а теперь вот стала совсем Взрослой и так похожа на мать. Вылитая принцесса египетская! Да, а ту мы с тех пор и не Видели. Я каждый год облетаю Дикое болото вдоль и поперек, Но она Ни разу не показалась. Неужели зря мы перетащили сюда лебединое оперение? Да еще с таким трудом, в три перелета. Что ж, так и будут они лежать в нашем Гнезде без дела? А случись пожар и загорись дом Викинга, от них ведь ни перышка не останется". "Между прочим, и от нашего гнезда тоже", Сердито заметила Аистиха. "Но об этом ты думаешь меньше, чем о перьях Болотной принцессы. Хороший отец семейства, Ничего не скажешь. Я говорила это, когда первый раз Высиживала здесь птенцов. Ну да что проку? Вот помяни мое слово, Эта шальная девчонка еще угодит в кого-нибудь из нас Стрелой. Она сама не ведает, что творит. Лучше бы ты оставил её на болоте, пускай бы Погибла тогда же". "Ну что ты! Твои слова злее, чем ты сама. И не старайся убедить меня в обратном". С этими словами аист высоко подпрыгнул, Два раза плавно взмахнул крыльями, вытянул назад Ноги и взмыл вверх. Еще раз взмахнул крыльями и поплыл в вышине. Белые перья его так и светились на солнце. Голова и шея устремились вперед. Какой полет, какая скорость! "Ах, он до сих пор хорош, Лучше всех", прошептала Аистиха.