Алёша и Толик отправились вновь на поиски

Алеша и Толик отправились вновь на поиски. Они опять выбирали по лицу прохожего, опять задавали Один и тот же вопрос. А Иван Иванович решил скорей в карантинный участок. Вдруг Бима схватили собаколовы. Нельзя терять ни минуты. Скорей, скорей! Он взял такси и вскоре был у Ворот карантинного участка. День выходной, кроме сторожа никого не оказалось. Вчерашние есть, сидят в фургоне. Сколько их? Не ведаю, а есть. Вот завтра придет врач и скажет, Какую в науку, какой укол усыпительный и на шкуру. А бывает, зарывают и со шкурой. На то и врачи. А как же? А охотничьи попадают? Охотничьи? Редко. Этих не расходуют и в науку не отдают на Растерзание, а сперва подождут хозяина или звонят в Союз охотников. Так и так, мол, разберитесь. А как же? Вчера, кажись, одну привезли охотницкую. Да больно запоршивленная. Пропустите меня к фургону, пожалуйста. Ищу свою собаку замечательную. Может быть, она сидит там. Замечательных не сажают, сажают вредных, Чтоб не заражали. Я только на минутку, пустите. Ну, не видишь? Вход запрещен. Читай и понимай. А за собакой смотреть должон. Эх ты, человек, человек! Операция у меня была, в другой город увозили. От войны осколок носил вот тут, около сердца. Вернулся, а собака пропала. Как так? Столько годов носил осколок. Ты смотри-ка, а! Это вот расскажи кому, не поверят. Ну, входи. Только никому ни слова. Бим, Мой милый Бимка. Мальчик. Дурачок мой Бимка. Иван Иванович пошел к фургону с огромной надеждой. Если Бим здесь, то он сейчас его увидит, Приласкает, выручит. Если же Бима нет, то, значит, он на свободе, Жив, найдется. И вот сторож распахнул дверь фургона. Иван Иванович отшатнулся и окаменел. Бим, Его Бим, Лежал носом к двери. Губы и десны изодраны о рваные края жести. Ногти передних лап Налились кровью. Он царапался В последнюю дверь Долго-долго, Царапался до последнего дыхания. И как мало он просил: Свободы И доверия. Больше ничего. Доверия И свободы. С огромной тяжестью на сердце вышел Иван Иванович из Ворот карантинного участка и тут же столкнулся с Толиком и Алешей. Иван Иванович! Иван Иванович! И вы сюда? Нас направили. Ветеринарный врач направил. Здесь нет Бима? Нет. И не было его тут? Нет, мальчики, Бима тут нет И не было. Иван Иванович, Не обманывайте нас, пожалуйста. Бима здесь нет, мальчики. Искать его надо. Будем искать. И ложь бывает святой, как правда. Так умирающий человек, улыбаясь, говорит близким: "Мне стало совсем хорошо". Так мать поет безнадежно больному ребенку веселую Песенку и улыбается. А жизнь идет. Идет, потому что есть надежда. Теперь Алеша и с отцом, и один часто приезжает В город. В такие дни они с Толиком неразлучны. Вновь ищут Бима милые мальчишки. Вопрос можно, товарищ? Собака пропала у нас, в город ушла. Случаем не видали? Дяденька, вы не встречали белую собаку с черным Ухом? Не встречали. Извините. Но однажды, когда все собрались и вместе пили чай, Алешин отец, понимающе переглянувшись с Иван Иванычем, рассудил так. Стало быть, его Кто-нибудь увез далеко. Россия велика, матушка, пойди найди. Главное дело жив. Вот в чем вопрос. Не каждый находит свою собаку. И тут фактически ничего не поделаешь. Нет. Так что искать его, ребята, Бесполезно. Правильно я говорю, Иван Иванович? Правильно. Искать больше не надо. С того дня поиски прекратились. Осталась только память, и осталась она у мальчиков На всю жизнь, до конца дней. Может быть, через много-много лет они расскажут Своим детям о Биме. Распрощавшись, Алешин отец бережно положил за пазуху Месячного щенка овчарки подарок Иван Ивановича. Алеша был в восторге. Породистый, папаня, Умный, сразу видно. А в комнате забавлялся со старым ботинком Новый щенок, Тоже Бим. Этого Иван Иванович приобрел на двоих себе и Толику. Но старого друга он уже никогда не забудет. Не забыть ему охотничьих зорь, подаренных Бимом, Не забыть его доброты и всепрощающей дружбы. Память о верном друге, О его печальной судьбе тревожила старого человека. Именно поэтому он оказался однажды на той же лесной Поляне, где был когда-то с Бимом. Был неимоверно тихий весенний день. Небо густо забрызгало поляну подснежниками. Капельки неба на земле. Много раз в жизни Ивана Ивановича повторялось такое Чудо. И вот оно пришло вновь тихое, Но могучее в своей истинной простоте. И каждый раз удивительное, в неповторимой новизне Рождения жизни. Весна. И он был бы счастлив, как и каждый год В такие дни, если б на краю полянки не Выделялось пятно Пустое, не заполненное голубым, Обозначенное лишь свежей землей, Смешанной с прошлогодними палыми листьями. Здесь В один из сумрачных зимних дней Он похоронил бедного Бима. Грустно видеть такое пятно весной, Да еще в самом начале всеобщего ликования в Природе. Но зато снизу вверх добрыми, наивными, Ласковыми и невинными глазенками доверчиво смотрел На Ивана Ивановича новый маленький Бим. Он так и начал жить с доброты маленькой Бимки. Какова-то будет его судьба, подумал Иван Иванович. Не надо, Нет, Не надо. Чтобы у нового Бима, только начинающего Жизнь, повторилась судьба моего друга. Не хочу я этого. Не надо. Иван Иванович встал, выпрямился и почти вскрикнул: "Не надо!" И лес, только-только пробуждающийся ото сна, Окропленный небом и уже тревожный теплыми солнечными Зайчиками, повторил коротким эхом несколько раз. Не надо, Не надо, Не надо. А была весна И капли неба на земле. И было тихо, тихо, так тихо, будто и Нет нигде никакого зла. Но все-таки в лесу кто-то выстрелил. Кто? Зачем? В кого? Нет, неспокойно и в этом голубом храме с колоннами Из живых дубов. Так подумал Иван Иванович, Стоя с обнаженной головой подняв взор к небу. Лес молчал. Пою о собаке, о друге Хозяина, о верном товарище Рядом со мной. Пусть скромная жизнь его только Пролаяна. Не хочет, наверно, он доли Иной. Пускай он бедняга не очень породистый, Пускай у него нетипичный окрас, Но я забываю Все обиды и горести При виде почти Человеческих Глаз. Зовите его В тридесятое царство, маните Его самым вкусным куском. Он мне не изменит. Он не знает коварства. С предательством черным он не Знаком. Собака умрет, человек с ней расстанется. Свой срок отслужив, пес покинет меня, Но сердцем своим Он со мною останется. За все возлюбив и ни в чем Мне виня.