Круг E

Города живы ночью, не прекращая расти. Мерещится, что Боженька уже не сможет спасти. Кому-то так бывает трудно сказать: прости. Кому-то так легко жить, прожигая пластик. А мы взорвем, словно пластид, раскачивая залы. Помни, дружище, ведь все начинается с малого. Ты не увидишь наши лица на телеканалах. Так много забот и проблем и валом. Не подавая вида, я уйду в свой иллюзорный мир, Где люди не мишени, судьба не похожа на тир. Топор войны закопают, ну а гонят секиру. А я хочу пожелать этому миру мира. Хочу забвения после того, как умру. Тишина и темнота, нет мыслей поутру. Я там один, не нужен больше близкий друг. Не беспокоит больше событий замкнутый круг. Йоу, все это будни, бытие меня меняет, Не меняя только оси в голове. И эти тексты будто летописи, а на теплице в Извилинах будне исповедим, его не отследить и Биллингом. Повеселись и шиллингом, пока мы в Переходе. Этот биток на броди класть, Но все поправит вроде. Читаем это даже когда буквы на исходе, Пока Господь айтишник в наших судьбах что-то кодит. Йоу, панельки тупы, блоки информации на боевом Посту, до них, увы, не доебаться. Идите нахуй, если сникерсы вы или наци. Я завяжу с этой хуйней, если полезу в кассы. Йоу, если полезет кто-то там за лупу, Судить не стоит, это бесполезно или глупо. Убитым черти, чем наматывать круги у клубов, Бежать от сущности своей невероятно трудно. А, но это рабство, тупо манки бизнес. Весь этот пиздец вылетает душу из отчизны. Порой откинуться бывает лучше выжить, Чем иди ты нахуй, чел, если в мечтах твоих Лишь мел. Если в мечтах твоих лишь мел, Ты фронтмен одного момента, по жизни ссышь против Ветра. Нам не о чем с тобою кумекать, На входе в жизнь не пускает коменда. Ты где-то между сном безмятежным и реальностью Плешью, и в этом всем тебе желаю стать прежним. Взять себя в клешни, глядишь, и солнце забрезжит, Прорвется сквозь щели со скрежетом в наш с тобою Воображаемый бункер, квартирку в панельке с детских Рисунков. Но ты не дрейфь, Юнга, это еще не Остановочный пункт, даже если так, Ну и пусть. И даже если руки опустятся, Волочи их по грунту бессмысленной пустоши. И даже если не спадет груз с твоей души, Жизнь по размеру под каждого, не подшить. Города живы ночью, не прекращая расти. Мерещится, что Боженька уже не сможет спасти. Кому-то так бывает трудно сказать: прости. Кому-то так легко жить, прожигая пластик. А мы взорвем, словно пластид, раскачивая залы. Помни, дружище, ведь все начинается с малого. Ты не увидишь наши лица на телеканалах. Так много забот и проблем и валом.