В вечность

Я как обычно сижу дома, пишу этот текст под Крышей. В мышеловке под раковиной неделю гниют мыши. Дышу гнилыми парами, и возникают мыслишки. Например, что я среди друзей третий лишний. Или как так жить, чтобы жил я и не Тужил, чтоб не душила тоска и не трусились мои Прожилки, как трусится эпилептик или дедок-старожил. Скажи мне, внутренний мой голос, Скажи. Что делать, чтоб носком вонючим себя не душил Я, когда на душе паршиво и по голове скачут Вши? Когда понимаешь, что ты учишься не на чужих Ошибках и виснешь непременно над пропастью да во Лжи. Что делать, если выглядишь как временной Пережиток и пережеван, как мясо в составе дешевой Лапши? Пойми, тебе лишь выбирать, что делать, Кем быть по жизни: мелом на доске иль вокруг Тела, что разложилось. Скажи мне, скажи, какую кнопку жать, Чтобы сохранить жизнь? Какие жрать таблы, чтобы рассеять миражи? Какие струны душат, какие души? Опять горючая жидкость. Дальше идут тело мое, скальпели, ножи, Мои шрамы, мои травмы, мои рваные края, Раны, мои страхи, что ты обнаружил, обнажив. Эй, придержи коней же, гнилью покрывается материя. Тщетно проводить на плесени проверку на свежесть. В календаре отмечен день, когда я повешусь. Грешно об этом думать, но на свече все, Что не смогло убить, лишь нанесло увечье. Где ты? Меня калечит этот ад здесь же. Мы не умрем, а просто уйдем в вечность. Мы не умрем, а уйдем в вечность. По нам горят свечи, фонари. Для нас сияет этот путь Млечный, Сияет лишь, когда мы горим. Мы не умрем, а уйдем в вечность. По нам горят свечи, фонари. Для нас сияет этот путь Млечный, Сияет лишь, когда мы горим.