Об стену

Я по дворам брожу, Тебя не нахожу. На асфальте лежу, песни сердцем я свои пишу. Я тебя не пойму. Я такую, как ты, больше не найду. В одного хожу, смотрю на луну. Сигареты в ночи закурю. Давай, давай, ну расскажи мне, что там можно. Словами неосторожно трогаю до дрожи те глаза, Что тонули в океане лжи. Это тоже можно. Давай, расскажи. Те ромашки превратились сухие кусты. И этот берег, и маяк утонули, увы. И теперь я на холсте напишу про цветы, Которые дарил, когда были счастливы мы. А в стену нервно кричу: "Ты не мой, Наверно". И боль по венам. Скучаю я, несомненно. Не звони, не пиши, убивай все внутри, Что мы строили. Без твоей руки недостает сил. Прошу за все прости. Давай, давай немного конкретики. Почему ты так игноришь электронные конвертики? Ты говоришь, друзья дарят тебе букетики, Но друзья девушек часто билики. Вот. Но это только мои доводы. Они основаны на том, что ты даешь мне поводы. Они основаны на поводах, но не на фактах. Не копаюсь, не хочу узнать правду. Помнишь, ты считала, что это на раз, А я хотел только раз и навсегда. Мне неприятно было слышать ряд фраз. Думал про себя: какая же звезда! Да. А я так падаю, падаю Перед этой преградою. Это путь, но тропа очень тонка. Нам остается только... А в стену нервно кричу: "Ты не мой, Наверно". И боль по венам. Скучаю я, несомненно. Не звони, не пиши, убивай все внутри, Что мы строили. Без твоей руки недостает сил. Прошу за все прости. Прощения просить, чувства свои гасить. Ночью у окна грустить. Проще взять все и забыть. По течению плыть, звезду свою ловить. Уже давно ведь понятно: ничего не изменить. Но чего уж ловить с этих глаз напротив? Может быть, через года ты меня вспомнишь, И с тоской в глазах примкнет образ мой, И ты наконец поймешь, что я не с тобой.