Царевна-лягушка: В старые годы

В старые годы у одного царя было три Сына. Вот когда сыновья стали на возрасте, Царь собрал их и говорит: "Сынки мои Любезные! Покуда я еще не стар, мне охота бы Вас женить, посмотреть на ваших деточек, На моих внучат". Сыновья отцу отвечают: "Так что ж, Батюшка, благослови! На ком тебе желательно нас женить?" "Вот что, сынки. Возьмите по стреле, выходите в чистое Поле и стреляйте. Куда стрелы упадут, там и судьба ваша". Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, Вышли в чистое поле, натянули луки и Выстрелили. У старшего сына стрела упала на Боярский двор. Подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела на широкий Купеческий двор. Подняла ее купеческая дочь. А у младшего сына, Ивана-царевича, Стрела поднялась и улетела, сам не Знает куда. Вот он шел, шел, дошел до болота. Видит сидит лягушка, подхватила его Стрелу. Иван-царевич говорит ей: "Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу!" А лягушка ему отвечает: "Возьми меня Замуж". "Что ты, как я возьму себе в Жены лягушку?" "Бери. Знать, судьба твоя такая". Закручинился Иван-царевич. Делать нечего. Взял лягушку, принес домой. Царь сыграл три свадьбы. Старшего сына женил на боярской дочери, Среднего на купеческой, а несчастного Ивана-царевича на лягушке. Вот царь позвал сыновей. "Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая Рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке". Сыновья поклонились отцу и пошли. Иван-царевич приходит домой. Сел и голову повесил. Лягушка по полу скачет, спрашивает его: "Что Иван-царевич голову повесил или горе Какое?" "Батюшка велел тебе к завтрему Рубашку ему сшить". Лягушка отвечает: "Не тужи, Иван-царевич, Ложись лучше спать. Утро вечера мудренее". Иван-царевич лег спать, а лягушка Прыгнула на крыльцо, Сбросила с себя лягушачью кожу и обернулась Василисой Премудрой. Такой красавицей, что и в сказке не расскажешь. Василиса Премудрая ударила в ладоши и Крикнула: "Мамки, няньки, Собирайтесь, снаряжайтесь, шейте мне к Утру такую рубашку, какую видела я У моего родного батюшки!" Иван-царевич утром проснулся. Лягушка опять по полу скачет, а уж рубашка Лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, Понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку. Царь принял ее и сказал: "Эту Рубашку в черной избе носить". Средний сын развернул рубашку. Царь сказал: "В ней только в баню ходить". Иван-царевич развернул рубашку, Изукрашенную златом-серебром, хитрыми Узорами. Царь только взглянул: "Ну, вот это рубашка! В праздник ее надевать". Пошли братья по домам, те двое и Судят между собой: "Нет, видно, Мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича. Она не лягушка, а какая-нибудь Хитра". Царь опять позвал сыновей: "Пускай ваши жены Испекут мне к завтраму хлеб. Хочу узнать, который лучше стряпает". Иван-царевич, голову повесив, пришел домой. Лягушка его спрашивает: "Что закручинился?" Он отвечает: "Надо к завтраму испечь царю Хлеб". "Не тужи, Иван-царевич, Лучше ложись спать. Утро вечера мудренее". А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, А теперь послали одну бабушку Задворенку Посмотреть, как лягушка будет печь хлеб. Лягушка хитра, она это смекнула, Замесила квашню, Печь сверху разломала да прямо туда в дыру Всю квашню и опрокинула. Бабушка Задворенка прибежала к царским невесткам, Все рассказала, и те так же стали делать. А лягушка прыгнула на крыльцо, Обернулась Василисой Премудрой, Ударила в ладоши: "Мамки-няньки, Собирайтесь, снаряжайтесь, испеките мне к утру Мягкий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки Ела!" Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе Лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: По бокам узоры печатные, сверху города с Заставами. Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, Понес к отцу. А царь в то время принимал хлебы от больших Сыновей. Их жены-то поспускали тесто в печь, Как им бабушка Задворенка сказала, И вышла у них одна горелая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, Посмотрел и отослал в людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-царевич, царь сказал: "Вот это хлеб, только в праздник Его есть". И приказал царь трем своим сыновьям, Чтобы завтра явились к нему на пир вместе с Женами. Опять возвратился Иван-царевич домой невесел, Ниже плеч голову повесил. Лягушка по полу скачет: "Ква, ква! Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки слово неприветливое?" "Лягушка, лягушка, как мне не горевать? Батюшка наказал, чтобы я пришел с тобой на Пир. А как я тебя людям покажу?" Лягушка отвечает: "Не тужи, Иван-царевич, Иди на пир один, а я вслед за тобою Буду. Как услышишь стук да гром, Не пугайся. Спросят тебя, скажи: "Это моя Лягушонка в коробчонке едет". Иван-царевич и пошел один. Вот старшие братья приехали с женами, Разодетыми, разубранными, нарумяненными, Насурмленными. Стоят да над Иваном-царевичем смеются. "Что же ты без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес. Где такую красавицу выискал? Чай, все болота исходил". Царь с сыновьями, с невестками, С гостями сели за столы дубовые, За скатерти браные пировать.