стереоминор E

Пятиэтажная хрущевка, где все начиналось. В памяти так щелкает, а помню очень мало. Первый этаж, храм алкашей и хамов. Приходи к Эритрину, проспект Амирхана. Дисик по утрам врубал блендер, и засунуть его туда Было бы бредом. Прикинь, у всех прикиды конкретные, Люди Беленькой согреты. И Донской табак вспомнил первый Новый год на этой Хате. Ронин чуть не устроил пожар, А Томас просил перестать его. А еще там был эффект чачи. И жили порой как на даче. По граммофону пробежала мышь, а у Ронина сорвало Спину, и думали про грыжу, и как всей толпой Лазили на крышу. А сыр был с плесенью, но не в Париже. Припомню Томасу прогулку под лирикой. И помню, была ночь такая длинная. Помню, меня постоянно увольняли, и начальство Постоянно воняло, а еще забивали в стену чей-то Samsung примерно в час ночи. Бедная соседка кричала: "Суки!" И отрубила щиточек. Выходила... А, погоди, нет. Вот это. Выходили курить всей хатой так, Что падик было не видно, и все казались проще. У каждого была такая улица Рощин, Пятьдесят семь, шестьдесят два, ебаные адреса Охуенные вечера.