Пробуждение

Живописная местность. Фауст лежит утомленный на цветущем лугу в Беспокойном сне. Сумерки. Над Фаустом парит хор прелестных малюток Духов. В Дни, Когда весна, Сияние любви полна, Повсюду смертным радости Несет. Наш цветочный яд эльфам Грешным В жадь. Спешим погасить Печаль и сгладить память Ужасов судьбы. Фелс, велить Бой, Фелс! Утром плененных стрельет, где Вижу снова сияние дня. То свежесть и бледность, и пенья Сбросить с брошей оковы сна. Хор На небесах. Сквозь сон я слышу голоса, Смиряя боль жестокую мою. Ангелы Поют. Сладкий грешник, Ты Для всех исток, Ты и светлы. Проснись и встань к отважный День. Радость в груди смех. Утром плененных стрельет, где Вижу снова сияние дня. То свежесть и Бледность, и пенья сбросить с брошей Оковы сна. Опять ты, жизнь, живой струею льешься, Приветствуешь вновь утро золотое. Земля, ты вечно дивной остаешься и даришь радость в Сладостном покое. А там вверху зажглись огонь вершины. Зарделись, час веселый торжествуя. Вы прежде всех узрели, исполины, Тот свет, который нам теперь сияет. Не так ли в нас высокие стремленья лелеют часто Гордые желанья и раскрывают двери исполненья? Но сразу мы в испуге отступаем, Огнем объяты и полны смущенья. Мы свет и жизни лишь зажечь желаем, А нас объемлет огненное море. Любовь тут? Гнев ли? Душно мы страдаем. Нам любо, больно в огненном просторе, Но ищем мы земли и пред собою завесу снова Опускаем в горе. К тебе я, солнце, обращусь спиною. На водопад сверкающий, могучий теперь смотрю я с Радостью живою. Стремится он, дробящийся, гремучий, На тысячи потоков разливаясь, бросая к небу брызги Светлой дучи и между брызг, аппетитно изгибаясь, Блистает пышная радуга дубою. Но вся ведь она, то в мрак, во мгле Теряясь и всюду ближе к свежей росою, Всю нашу жизнь она воспроизводит. Смотрись в нее, и ты поймешь душою, Что жизнь на отблеск радужный охотит. Поообъем! Мы к императору идем. Он так хотел обогатиться, и мы поможем разориться. Настало время веселиться. Прикинусь я шутом. Ооо, Как все закрутится потооом.