Как только часы пробили полночь

Как только часы пробили полночь, Призрак вышел на дело. Отисы безмятежно спали. Ровный храп американского посла временами даже Заглушал свист ветра и шум дождя. Бормоча витиеватые проклятия второй половины Шестнадцатого века, призрак завернул за угол И... Ужас! Прямо перед ним Возвышалось чудовищное привидение. Его лысая голова блестела, Глаза и рот изрыгали пламя, а на груди у Нового призрака висела табличка с какими-то Письменами. До сих пор Кентервильскому призраку не приходилось Встречать себе подобных, И немудрено, что сначала он струхнул не на шутку. Но вскоре к нему вернулось мужество Кентервилей, И он пришел к мысли, что два привидения это Даже лучше, чем одно, и что с помощью собрата Он легко справится с близнецами. Кентервильский дух дотронулся до нового привидения Рукой, И тут его голова отделилась от туловища и покатилась По полу. Тело поникло, и Кентервильский призрак обнаружил, Что сжимает в руках кисейную занавеску, А у его ног валяется швабра и выдолбленная тыква. Потрясенный этим превращением, он схватил табличку и Прочел: "Призрак фирмы 'Отис'. Единственный подлинный и настоящий. Остерегайтесь подделок. Все прочие Фальсификация". В один миг он понял все. Его опять обманули, перехитрили и одурачили. И вот после этого он уже больше ночных вылазок Не совершал. Напрасно близнецы несколько недель подстерегали его. Было совершенно очевидно, что призрак оскорблен в Лучших чувствах. Поэтому все занялись своими обычными делами, А Вирджиния разъезжала по проселочным дорогам верхом На пони в сопровождении юного герцога Чеширского, Который приехал в Кентервильский замок на каникулы. Отисы решили, что привидение от них Съехало. Однако они ошиблись. Как-то раз Вирджиния со своим кудрявым кавалером Отправилась на прогулку и, пробираясь сквозь живую Изгородь, так сильно порвала амазонку, Что ей пришлось вернуться домой. Она поднялась по черной лестнице и, Пробегая мимо гобеленной, увидела, Что там кто-то есть. Подумав, что это одна из горничных, Вирджиния решила Попросить ее починить платье и вошла в комнату. Каково же было изумление девочки, Когда глазам ее представился Кентервильский призрак. Он сидел, пригорюнившись, окна, Наблюдая, как в неистовой пляске кружатся по аллеям Парка желтые листья. Поза его выражала крайнее уныние. Он казался такой несчастной старой развалиной, Что маленькая Вирджиния прониклась к нему Состраданием И решила его утешить. "Мне очень жаль вас, сказала она. Но завтра мои братья возвращаются в Итон, И тогда, если вы будете вести себя как следует, Вас никто больше не обидит". "Смешно требовать, чтобы я вел себя как следует, Ответил призрак. Если вы имеете в виду громыхание цепями, Стоны в замочные скважины и ночные прогулки, Так это входит в мои профессиональные обязанности. В этом единственный смысл моего существования". "Никакого смысла в этом нет. Вы прекрасно знаете, что были очень дурным Человеком. Мисс Амний нам рассказывала, что вы Убили свою жену". "Ну что ж, я этого и не отрицаю, Сварливо возразил призрак. Но это дело чисто семейное". "Все равно, Убивать людей Очень нехорошо", Заявила Вирджиния. "О, мне ненавистна абстрактная этика, Проворчал дух. Моя жена была очень некрасива и ни Черта не понимала в кухне. Впрочем, это дело прошлое. Но хоть я и убил жену, братцы ее тоже Не слишком красиво поступили, уморив меня голодом". "Вас уморили голодом? О, мистер призрак, то есть, простите, Сэр Саймон, вы, наверное, хотите кушать. У меня в сумке бутерброд. Хотите?" "Благодарю вас. Теперь я уже не нуждаюсь в еде Но, Тем не менее, я вам очень признателен. И вообще, вы гораздо приятнее ваших грубых, Вульгарных и бессовестных родичей. Замолчите! Вирджиния топнула ножкой. Сами вы грубый, отвратительный и вульгарный. А что касается совести, то не вы ли таскали Краски из моей коробки, чтобы подновлять это Дурацкое кровавое пятно в библиотеке? Да и вообще все это просто смешно. Ну разве бывает зеленая кровь? Да, это верно, кротко согласился призрак. Но где теперь достанешь настоящую кровь? А что касается цвета, то это дело вкуса. У Кентервилей, например, кровь голубая. Но я знаю, что вам, американцам, Такие вещи безразличны. Ничего вы не знаете. И самое лучшее для вас эмигрировать и поучиться Уму-разуму. У нас в Америке-- Не думаю, чтобы мне понравилась ваша Америка. Еще бы! Ведь у нас нет ни развалин, Ни достопримечательностей, заметила Вирджиния Язвительно. Нет развалин? А ваш флот? Нет достопримечательностей, а ваши манеры? Всего хорошего. Пойду попрошу папу продлить Близнецам каникулы еще на недельку. Нет, нет, не уходите, мисс Вирджиния, Прошу вас, взмолился вдруг призрак. Я так одинок и так несчастен, просто не Знаю, что и делать. Мне так хотелось бы Заснуть, Но я не могу. Я не сплю триста лет. Я очень устал. Вирджиния Подошла к призраку близко-близко И, опустившись на колени, заглянула в его старое, Изборожденное морщинами лицо. Бедный, бедный призрак, сказала она. Неужели вам негде спать? Далеко, далеко За сосновыми лесами, заговорил он тихо и Мечтательно, Есть маленький сад. Там растет густая высокая трава, Цветет дурман и поет соловей. Слезы заволокли глаза Вирджинии. Вы говорите про сад смерти? Да, Про сад смерти. Смерть, должно быть, прекрасна. Вы можете помочь мне. Вы можете открыть мне врата в обитель смерти, Потому что любовь неразлучна с вами, А любовь сильнее, чем смерть. Вирджинии казалось, что она видит страшный сон. Вы читали пророчество на окне в библиотеке? Спросил призрак. Читала, и не раз. Я помню его наизусть. "Если та, что так чиста, освятит греха уста, Если с детскою слезой расцветет миндаль сухой, Знай, конец бесовской силе, мир наступит в Кентервили". Только я не знаю, что это значит. Это значит, ответил призрак, что вам придется молить О спасении моей души, и тогда ангел смерти Сжалится надо мной. Не бойтесь, духи ада бессильны перед Чистотой ребенка. И призрак в отчаянии заломил руки. Вирджиния поднялась. Лицо ее было бледно, Взгляд решителен. Я Не боюсь, сказала она. Я попрошу ангела смерти Сжалиться над вами. Тихо вскрикнув от радости, призрак вскочил с кресла И со старомодной грацией склонился над ее рукой. Пальцы его были холодны, как лед, А губы обжигали, словно огонь. Но Вирджиния, не дрогнув, пошла за ним по комнате, Погруженной в вечерний полумрак. И через минуту Гобеленая опустела. Маленькую Вирджинию искали целый день, Но безрезультатно. Часы на башне начали бить полночь, И когда раздался последний удар, Все вдруг услышали пронзительный крик. Замок содрогнулся от страшного раската грома. В воздухе зазвучала неземная музыка, А на верхней площадке лестницы с грохотом Раздвинулась обшивка, И из стены Выступила Вирджиния. Все бросились к ней. Миссис Отис сжала девочку в объятиях. Близнецы носились вокруг в пляске диких. Господи, дитя мое, где ты была? Довольно сердито спросил мистер Отис, думая, Что она подшутила над ними. Мы с мальчиками объездили все графство, А твоя мать чуть не умерла от горя. Не смей больше так шутить над нами. Дурачить можно только духа, только духа! Завопили близнецы, прыгая вокруг них. Папа, серьезно сказала Вирджиния. Я была у призрака. Он умер. Это был очень дурной человек, но он раскаялся во Всем, что совершил. Все семейство воззрилось на нее в немом изумлении. Но Вирджиния была совершенно серьезна. Опустившись на колени, она сложила руки и молча Начала молиться. И вот тут один из близнецов Случайно взглянул в окно. Смотрите, закричал он. Смотрите! Сухое миндальное дерево расцвело. Цветы ясно видны при луне. Бог простил его, сказала Вирджиния, Поднимаясь с колен, и лицо ее словно озарилось Светом. Вы настоящий ангел! Вскричал юный герцог Чеширский, обнял девочку за шею И поцеловал ее. Бедный сэр Саймон, серьезно продолжала Вирджиния. Я многим ему обязана. Ведь он открыл мне, что такое жизнь, Что есть смерть И почему любовь Сильнее их обеих.