Этого больше не будет

В отчем доме под полувековой жерделой семья в сборе, К концу идет застолье. Родаки спят в доме, брат и племяш в задоре, Жены монотонно прядут пряжу историй. Святая пустота витает во дворе. Южная густая мгла свернулась в конуре. И не жаль себя ради таких ночей. Поскрипывает такт диван-качель. Леха взял гитару, став каким-то мудрым. Драгоценный гриф ощупывает скульптор, Затаившись. Вокруг мы свалились грудой. Глядим на его руки, ожидая перламутра. Принять трудно то, что этого больше не будет. Этого больше не будет, Этого больше не будет. Принять трудно то, что этого больше не будет. Этого больше не будет, этого больше не будет. Я поливал это чертово дерево во дворе много лет. Я повидал и черного, и белого. Уверовал в Бога? Нет. Я поднимал упертого первого и еще таких же двоих Затем. И не понимал, что за счастье придется отдать Что-то взамен. Дерево выросло и, кажется, стало выше выжженных Крыш. Но все было бессмысленным. Из нажитого мне пригодилась лишь пара лыж. В последние дни зимы все мечты лопнули, Словно созревший прыщ. Мои соседи проснулись от выстрела. Я проснулся без планов на жизнь. А я так любил всю эту возню во дворе. То траву кошу, то мету тут. Тот, кем я был, собирал то батут детворе, То качели, то халабуду. Дым из трубы. Холодным вечером в гости нагрянут Родители. Малой на груди засыпает подсказку, Что кончилось так непредвиденно. Принять трудно то, что этого больше не будет. Этого больше не будет, Этого больше не будет. Принять трудно то, что этого больше не будет. Этого больше не будет, Этого больше не будет. Ночью в центре корешка я встретил. Заболтались. Оп, смотрю моей компании нету. Телефон разряжен, я подбит, приветлив. Где все? Я знаю. Двину по проспекту. Опа, здесь продавал кассеты. Опа, здесь дал первые концерты. Опа, здесь я делал это с этой. О, здорово, брат, валим на Газетный. Дышит застольем теплым мой пряный Ростов. То, как устроен, знаю нутром без паспортов. Из друзей и историй сплетено родство. Может, это счастье и есть просто и без понтов. Споры давно решили: неподеленных нет кусков. Мы с одной песочницы с бархатным гданьским песком. У нас, считай, одна закваска и посол. Поэтому я тебя и зову братишкой. Все. Принять трудно то, что этого больше не будет. Этого больше не будет, Этого больше не будет. Принять трудно то, что этого больше не будет. Этого больше не будет, Этого больше не будет.