Самуил Маршак. Элегия на смерть Джона О'Грэя

Самуил Маршак. "Элегия на смерть Джона О'Грея, Достопочтенного зайца, эсквайра". Меж речкой Твид и речкой Спей, Где вереск и все прочее, жил бедный заяц Джон О'Грей, отец семьи и прочее. Хоть был лишен наш бедный Джон чинов, Наград и прочее, зато был шерсти не лишен, Хвоста, ушей и прочее. Однажды в три-четыре-пять, позавтракав и прочее, Он в рощу вышел погулять и, так сказать, Все прочее. Он был не в бархат разодет, Как тот бездельник Билли. Берет с пером и старый плед его одежды были. При всем при том, при всем при том с Бездумною отвагой махал он весело хвостом, Как пикой или шпагой. Но у развилки трех дорог, где ельник и все Прочее, его охотник подстерег и застрелил и прочее. Он взял себе берет и плед, а пух и Прах О'Грея трактирщику за шесть монет он продал, Не жалея. А тот из Джоновых костей сварил бульон И прочее и этим потчевал гостей под крепкий эль И прочее. Но все, кто ели тот обед, да все, Кто Джона ели, не трактирщики, Нет, нет, не охотники, о нет, о Джоне песню Пели. Вот так под старых кружек звон и шутки, И все прочее, был воскрешен наш добрый Джон, Отец семьи и прочее. И с той поры уж сколько лет, как бы Воскресши из котлет, из супа и все прочее, Он на земле живет опять и раз, Два, три, четыре, пять выходит в рощу погулять и, Так сказать, все прочее.