Сотворение менуэта

Дремлят звуки в клавесине, на камине две свечи. Композитор Боккерини пишет музыку в ночи. Холодна ли, горяча ли ночь надежный визави, Разбавлять бокал печали чайной ложкою любви. Чтобы туфельки графини в танце гладили паркет, Композитор Боккерини ночью пишет менуэт. Струны спят на мандолине, на глаза спадает прядь. Композитор Боккерини очень, очень хочет спать. Деньги, ссоры и раздоры ни при чем. Все скрипичным открывается ключом. Скоро третий день недели трон уступит четвергу. Спит Флоренция в метели, спит Венеция в снегу. Ах, маэстро, вы не ставьте ля-диез. С ля-диезом пропадает интерес, Пропадает интерес. Утром ноты, как солдаты, молча встанут на развод. Капельмейстер бородатый легкой палочкой взмахнет. Дирижирует метелью он в лазури неземной, Чтоб метель с виолончелью душу сделали больной. А потом, скажи на милость, станет легкою душа, Чтобы легче нам грустилось и любилось не спеша. Дремлят звуки в клавесине, на камине две свечи. Композитор Боккерини пишет музыку в ночи, Чтобы завтра нанизалось на смычки Сочетание благодати и тоски. И на цыпочках сочельник подошел к дверям уже, Чтоб еще виолончелей ему стало на душе. Гаснут свечи и не скрипнет легкий стул. Тише, дети, тише дети, он уснул. Тише, дети, он уснул. Пусть немного позже срока, но позвольте, Монсеньор, легкой музыкой барокко усладить ваш Разговор. Он играет без надсада, Словно целый мир исчез. Да, конечно же, не надо было ставить ля-диез. Впрочем, скрипки и свирели в равной мере хороши для Лечения мигрени и спасения Души.