обнулить

Без тепла и света, без хлеба и денег. Забери все, но верни мне родного Человека, впечатанного в Небо. Я боялась, что увижу, как ты перестанешь дышать. Проверяла, пока спишь. Наутро ты попросил мороженое в вафельном брикете. Я принесла на могилку две порции пепси. Не будет больше волноваться вся семья за тебя, Не залезу на балкон в отеле Мишэль, Не увижу твоих слез радостных и удивление. Это была не белка, это я была, Пап. Я хотела успеть. Прости. Ты сказал бы: "Щас, дочка, Не реви". И не болит ничего у тебя, Не болит уже. Ничего у тебя не болит уже. Без тепла и света, без хлеба и денег. Забери все, но верни мне родного Человека, впечатанного в небо. Без тепла и света, без хлеба и денег. Забери все, но верни мне родного Человека, впечатанного в Небо. Леха Воробей рассказал: "Ты ровный был мужик, Я горжусь тобой". А ты не знал. Ты, наверное, устал от тем в четырех стенах. Работы нет, похоронены друзья. Бабушка приносила суп и котлеты. В трубке голос, как пятнадцать лет назад молодого Пацана. Страшно мне, страшно. Никто не позвонит, не скажет: "Поцелую, Убью за тебя. Если че, бей в пятак". Еще пару фраз разных. Сто одиннадцать, семьсот шестьдесят, квартира Четырнадцать. Ты рядом, здесь, за спиной. И я скоро буду. Хочу, как ты, уйти достойно. Без Тепла света, Хлеба и денег. Забери все, но верни мне родного Человека, впечатанного в Небо. Без тепла и света, без хлеба и денег. Забери все, но верни мне родного человека, Впечатанного в небо. За тебя и за меня. За тебя, твоя. Капец, да? Мы сейчас вообще где, в Анапе, Да? В Анапе.